– Привет, – говорит Дилан, перебивая мои мысли. Я мигаю, глядя сквозь туман на свой рисунок, и понимаю, что у меня получились глаза Новы. – Ты как, собираешься на концерт на той неделе? А то мы тут планы строим, решаем, какую машину брать.
Я откладываю карандаш с альбомом и качаю головой:
– Нет, я пас, скорее всего.
– Ясно. – Дилан отступает назад из дверного проема, засунув руки в карманы. – Тристану радости будет – полные штаны.
– Почему это? – Я сажусь и закидываю руки за голову.
Он останавливается у дверей, упирается руками в косяк:
– Он думает, ты запал на Нову.
– А если я не хочу ехать – значит не запал?
– Не знаю, – пожимает плечами Дилан. – Но так он хоть сможет побыть с ней наедине.
Я свешиваю ноги с кровати.
– А она разве едет? – Я по глупости почему-то решил, что Нова передумала.
Дилан смотрит на меня, как на идиота:
– Вроде да. Она же и тебя звала, ты что, не помнишь?
– Ну, не знаю. – Я чешу в затылке. – Я думал, она отказалась.
Дилан закатывает рукава клетчатой рубахи и лезет в карман за сигаретами.
– Я недавно спрашивал, вроде едет. – Он сует сигарету в рот. – Но у нее с головой совсем плохо, могла сто раз передумать.
– С головой? – Я встаю с кровати и иду к комоду. – По-моему, нормальная девчонка.
Дилан закуривает и сует зажигалку в задний карман.
– Это по-твоему. Делайла говорит, она совсем с катушек слетела, когда ее парень покончил с собой, даже вены резала. – Он прищелкивает языком и проводит пальцем по запястью. – Она-то не виновата, конечно. Это же она его мертвым нашла. Тут кому угодно крышу сорвет. – Глаза у него округляются, лицо вытягивается, как будто он хочет сказать: «Вот блин!» – Ох, мать твою, совсем забыл… Вот дерьмо… – Он потирает бритую голову рукой с зажатой в ней сигаретой. – Слушай, я не хотел…
– Хотел, хотел! – обрываю я резко.
Я злюсь на него не только за то, что он напомнил мне о прошлом, но и за то, что оскорбил Нову – говорил о ней так, будто она какой-то экспонат из шоу уродов. Я-то хоть заслужил, своими руками себя на муки обрек, а Нова ведь ничего не сделала. Это с ней что-то случилось, и мне от этого чертовски больно, прямо физически больно, во всем теле.
– А теперь валил бы ты отсюда, мне переодеться надо.
Глаза у Дилана холодеют.
– Ты за языком-то следи. Ты в моем доме гость, и я тебя тут долго терпеть не стану, если за жилье не будешь платить.
Я иду к двери, сжав кулаки. Ох, как же хочется врезать ему по роже!
– Я ищу работу. – Начинаю закрывать дверь, но Дилан удерживает ее рукой.
– Не ищи, есть у меня для тебя работа.
– Какая? – скептически оглядываю я его.