Под различными предлогами я отказался от этой чести, но, увидев искреннее простодушное разочарование, сказал, что на эскадре нет более учёного человека, чем профессор Грэхэм, и если ему угодно, я возьму его стихи с собой на флагман. Роуэн оказался в восторге и полностью полагается на ваш суд, и просит вычеркнуть все, что вас не удовлетворит.
Мистер Грэхэм поджал губы, взял пачку и начал читать:
Но по прибытии флота на стоянку якорную,
Услышали мы историю плакальную,
Что в Буэнос-Айресе база отбита,
А наша маленькая армия крепко побита.
Но с Мыса небольшое подкрепление,
Сподвигло коммодора рискнуть везением,
Разрушить Монтевидео он намеревался,
Но неудачей этот рывок оказался.
- Вы начали с конца, - заметил Стивен.
- Начало той же природы? - спросил Грэхэм.
- Скорее всего, той же, полагаю, - ответил Стивен.
- Очевидно, я в большом долгу перед мистером Роуэном, - сказал Грэхэм, с меланхолическим видом просматривая остальные страницы. - Но стыдно сказать, что когда меня тащили через прибой, я не разглядел его, как должен был бы: это и в самом деле тот веселый круглолицый черноглазый джентльмен, несколько самоуверенный и категоричный за столом, часто смеющийся и резвящийся в снастях с мичманами?
- Именно.
- Ага. Что ж, я сделаю для него, что смогу, конечно, хотя правка стихов - дело неблагодарное, - Грэхэм покачал головой и вполголоса присвистнул, сообразив, что, возможно, спасение окажется удовольствием дорогим. Затем улыбнулся и добавил: - Кстати, о мичманах. Это напомнило мне о молодом Милоне Кротонском и его ежедневном упражнении с бычком, и его близком друге, белобрысом мальчике Уильямсоне. Прошу, расскажите, как они и что с бычком?
- Бычок сейчас нежится в той части корабля, каковую сочтет нужной, поедает в праздности хлеб, поскольку стал настолько привычной частью повседневной жизни, что не может быть и речи о его забое или даже кастрации. Так что со временем у нас в недрах "Ворчестера", несомненно, появится очень своенравный гость.
Тем не менее, именно мистер Уильямсон меня серьезно беспокоит. Как вы, возможно, слышали, на корабль с мальтийского продовольственного судна занесли свинку, и мистер Уильямсон оказался первым и наиболее сложным случаем.
Мистера Грэхэма ни в коем случае нельзя было назвать веселым компаньоном: мало что его веселило, и еще меньше вызывало явный смех, но именно свинка оказалась одним из этих раритетов, и теперь он разразился лающим смехом.
- Это не повод для смеха, - заметил Стивен, незаметно вытирая слюну Грэхэма со своего шейного платка. - Не только наш "Гамлет" задерживается из-за нехватки Офелии, поскольку мистер Уильямсон - единственный молодой джентльмен с подходящим голосом, так еще и бедный мальчик находится на верном пути к тому, чтобы стать альтом или контр-тенором на всю жизнь.