Сережа внимательно слушал и не понимал, что он должен делать. Накануне Катя пересчитала их деньги и сказала, что долго они не протянут, а потом спросила, хочет ли он заработать.
– Хочу. А что делать надо?
– Вот пойдем к Шурке, она объяснит, что к чему.
Сережа не мог понять, при чем здесь бледность и зачем ставить ему синяки. И как их будут ставить? Неужели станут бить? Он немного струсил, но решил вытерпеть, если надо.
– Ну-ка, скажи что-нибудь жалостно, – предложила тетя Шура
– А что сказать?
– Скажи, мамка в больнице, папка бросил
– Я не буду это говорить, жаловаться неприлично
– Да ты не жаловаться будешь, а попрошайничать. Понял?
– Нет, я не буду этого делать
– Тогда сиди голодный, и говорить не о чем
– Подожди, Шур, я ему объясню. Серега, ты чего, не понимаешь, что денег у вас нет. Кто вас кормить будет? У меня маленькая зарплата, у тети Паши пенсия и того меньше. Эльвирка тебя подкормит, а мать твоя придет, как быть? Она сразу на работу не устроится, да и тяжело ей будет. А тебе и делать ничего не надо – просто сиди у церкви, тебе и так мелочь накидают.
– Это как?
– Ну, как нищие
Сережа задумался. Он не хотел сидеть, как нищий. Это стыдно.
– Ты о мамке лучше подумай, – наседала Катя
– Хорошо, я согласен, ставьте синяки, – он зажмурился, ожидая, что его будут бить
Женщины засмеялись
– Да ты что, Серега? Неужто подумал, мы тебя лупить будем?
– А как же синяки?
– Шура нарисует, она, знаешь, как здорово рисует. Ну все, Шур, когда приводить-то?
– Давай завтра, часиков в 6
– Чего так рано?
– Так пока синяки нарисуем, оденем его, завтра служба ранняя, надо успеть.
Сережа не сказал об этом тете Эле и почти не спал, все представлял, как он будет милостыню просить. Рано утром в дверь постучали, Найда залаяла. Это за ним Катя пришла.
– Ты что так нарядился? Это не годится. Давай-ка быстренько переоденься во что похуже. Шевелись, а то время много.
Сережа снял куртку, что-то выпало из кармана. Он наклонился – это же визитная карточка Беляева. Повертел в руках и положил на стол. Мама, конечно, будет его ругать, но он обязательно позвонит ему.
Тетя Шура критически его оглядела, достала драную грязную кофту и велела одеть, замотала вокруг шеи старый шарф и велела встать к окну. Потом достала коробочку с гримом и стала рисовать ему на лице синяки, один под глазом, другой на щеке. Полюбовалась на него и велела ждать на улице.
Когда через несколько минут она появилась, Сережа не сразу ее узнал. Она стала старенькой и сгорбленной, очень бедно одетой.
– Мы на автобусе поедем? Нет? Тогда на поезде?
– Да тут недалеко, пешком дойдем. Ну, пошли.