— Она не легарда, — вдруг широко улыбнулся Трумон. — Это та девица, сестра киашьярины. Эвва?
— Эмма, — хмуро поправил блондин, вгрызаясь в тост с маслом.
— Да, точно! Ты не знаешь, куда она подевалась? — небрежно спросил Трумон. — На празднестве мы так мило… пообщались, а потом она куда‑то пропала… Мне показалось, что мы приглянулись друг другу… Для этого было слишком много признаков… Достаточно красноречивых… — Трумон с довольной миной взмахивал рукой, недоговаривая половину фраз.
Клант приказал себе не злиться, но получалось слабо.
— У Эммы магическая практика.
— Зачем такой милой девчонке практика? — удивился Трумон. — Ты что, злишься?
Киашьяр глубоко вздохнул и допил кофе одним глотком, постаравшись подавить эмоции, но рассерженный взгляд о многом сказал сидящему напротив легарду.
— Если тебя так это раздражает, то почему ты сам… — с деланным сочувствием начал было Трумон.
— Не понимаю о чем ты, — проскрежетал Клант как смог спокойнее.
«Эмма и этот выскочка?» — вертелась мысль в голове блондина.
— Ну, как знаешь! — хмыкнул напоследок Трумон, встал и с хохотом удалился.
Стоило дверям захлопнуться, как в стену над головами слуг впечатался медный кофейник, расплескав остатки гущи по светлым обоям.
— Ого! — опешил Ангус, появляясь на пороге столовой. — Что это так развеселило Трумона? Клант? Ты чего?
Блондин ничего не ответил, не глядя на Ангуса покинув столовую.
* * *
Удобно устроившись на ветке старого дуба, Уарра не без интереса наблюдала за происходящим. Делая вид, что дремлет, она прислушивалась к разговорам между дамами, сидевшими у окна в придорожной едальне, пока возница заменял лошадей.
Их было трое. Две похожие как сестры брюнетки с одинаково заплетенными и уложенными на макушке косами и высокая тощая блондинка с презрительным выражением на лице.
— Леди Сарелия, — испуганно протараторила одна из брюнеток, — потерпите! Осталось совсем немного, и мы вновь отправимся в дорогу, оставив позади…
— Умолкни, Крина! — взвизгнула блондинка, ударив девушку по лицу веером. — Меня достали твои утешения. Чтобы ты не говорила, но мы сидим здесь! У этого места даже названия нет!
— Мы на северном тракте, моя госпожа, — едва слышно промолвила вторая брюнетка, тот час же получив шлепок по руке от блондинки.
— Что это меняет, Трисс? — вскричала Сарелия. — Грязь, мерзость, неотесанные болваны, что не могут вычистить грязь, и я вынуждена портить добротные туфли в этом захолустье.
Уарра ухмыльнулась. Она не первый раз наблюдала за королевой Легардора, и всегда Сарелия вела себя одинаково, будто кто‑то специально сослал ее в изгнание из столицы, а не она сама выбрала такую судьбу.