— Ладно. Дрыхни, лежебока. Завтра к обеду вернусь.
Шарль выехал со двора, и сейчас же какие-то тени метнулись в ближайшую подворотню от дома Буонасье. Послышалась сдавленная ругань, и вдруг свистнуло. Спасла д’Артаньяна военная выучка. Тело отреагировало на опасный звук раньше головы, тяжелый арбалетный болт прошелестел над плечом мушкетера и ушел в темноту, глухо стукнув в стену дома. Разбираться, кто стрелял, было некогда, да и опасно. Ведь неизвестно, сколько в подворотне спряталось человек и чем они вооружены. Поэтому д’Артаньян резко пришпорил коня и понесся в сторону Лувра.
История с розысками кота кардинала начала приобретать явный зловещий оттенок. В том, что последняя попытка нападения на Шарля связана именно с его заданием, он не сомневался, хотя и оставлял некоторую долю вероятности на то, что это обычные разбойники.
«Если так дальше пойдет, я, пожалуй, могу и не дожить до лейтенантской грамоты», — подумал честолюбивый гасконец, подъезжая к воротам кордегардии.
Внутри помещения было на удивление тихо. За столом сидел в одиночестве лейтенант де Кервель и сам с собой играл в кости, время от времени прикладываясь к горлышку пузатой бутылки, в каких обычно продавали португальский портвейн — вино дорогое и тяжелое для головы и желудка, по мнению д’Артаньяна.
Увидев гасконца, де Кервель оживился.
— А, Шарль, вы, как всегда, опоздали!
— Мое почтение, господин лейтенант, — сдержанно приветствовал его д’Артаньян.
Де Кервеля в роте не любили. Был он грубиян, выскочка и дурак. К тому же, напившись, что бывало частенько, лейтенант начинал длинно и путано рассуждать о том, почему не он, а дез Эссар командует ротой, обвиняя ни в чем не повинного, благородного и доброго человека во всех смертных грехах, включая гордыню и прелюбодеяние.
Д’Артаньян до сих пор недоумевал, почему дез Эссар не вызовет этого забулдыгу на дуэль и не отряхнет ему пыль с ушей. Он как-то спросил об этом Портоса, на что известный задира и баламут глубокомысленно изрек:
«Не к лицу дворянину осквернять благородную сталь своего клинка кровью всяких никчемных людишек!»
«Но де Кервель — маркиз!..»
«Он — ошибка Создателя, мой друг!»
«Тогда почему господин де Тревиль не отправит его в отставку?»
«И у ошибок бывают сильные покровители…»
Д’Артаньян запомнил намек и с той поры старался не ввязываться с де Кервелем в разговоры.
— Почему вы всегда опаздываете, Шарль? — брюзгливо продолжал лейтенант, вертя в руках бутылку. — Что за манкирование службой?
— Обстоятельства вынудили меня задержаться, господин де Кервель, — миролюбиво ответил д’Артаньян.