Однако благостное настроение его померкло, когда он увидел в прихожей встревоженное лицо горничной Глаши. Помогая гостю раздеться, девушка с опаской озиралась на входную дверь, которую не замедлила запереть на все цепочки и засовы.
Войдя в знакомую гостиную, доктор был поражен: в ней повисло тягостное молчание, вокруг стола в напряженном ожидании сидели Елизавета Викентьевна, Брунгильда, Мура и какой-то седобородый старик в темных очках под нависшими кустистыми бровями.
Учтиво поцеловав ручки дамам, доктор молча сел, ожидая объяснений. Молчание затягивалось. Клим Кириллович физически ощущал, как неизвестный старик из-под своих очков буравит его взглядом
Доктор перевел глаза на Брунгильду – она была прекрасна как всегда: строгое суконное платье облегало стройную фигуру, золотистые кудри были забраны в высокую прическу, точеный подбородок приподнят, ресницы опущены. Ему не понравилось страдальческое выражение ее лица и подрагивающие бледные губы.
– Как вы себя чувствуете, Брунгильда Николаевна? – спросил он, томясь затянувшейся паузой.
– Она чувствует себя ужасно! – вместо сестры ответила Мура. – Она потеряла память. Она не помнит, как оказалась на бале-маскараде в доме графа д'Ассейна.
– Меня чем-то опоили. Каким-то эликсиром. Может, с наркотическими веществами, – жалобно простонала Брунгильда, не поднимая глаз. – Я в ужасе. Мне кажется, я спала и видела кошмары. Мрак, какие-то люди в зловещих плащах, горящие костры. То ли меня хотели принести в жертву, то ли кого-то сжечь на кострах. Я почти ничего не помню.
– Мы пытаемся выяснить, что же было с Брунгильдой этой ночью. – Мура покосилась на старика – тот важно кивнул.
– Мы еще не осмотрели плащ, в котором ты приехала, дорогая, – сказала Елизавета Викентьевна. – Может быть, Глаша его принесет?
Брунгильда молча кивнула.
Когда черное одеяние с восьмиконечной звездой на груди было доставлено в гостиную, Мура и старик резво вскочили и принялись расправлять на столе наряд. Они судорожно мяли и ощупывали каждую складочку ткани, каждый шов.
– Что вы ищете? – не удержался доктор Коровкин.
– Ничего – ответила Мура. – Здесь есть карманы, но они пусты. Там ничего не было, сестричка?
– Было, – нехотя призналась Брунгильда. – Я вчера вынула и засунула под подушку.
– Зачем? – изумилась мать.
– Хотела потом рассмотреть. Но не успела. Вы меня подняли ни свет ни заря.
– Какая заря? – возмутилась Мура. – Уж вечер скоро! Брунечка! Душенька! Принеси свои сокровища из-под подушки!
Брунгильда пожала плечами, встала и направилась в спальню. Через минуту она вернулась со смятыми бумажками в руке.