– Фу. – Мура в изнеможении откинулась на спинку дивана. – Вы заметили? Он пришел сюда, чтобы осмотреть этот плащ. Он его незаметно ощупал! Я видела!
– Причину своего визита он объяснил внятно и убедительно, – охладил ее пыл доктор. – Не приписывайте господину Астраханкину своих фантазий.
– Но он подарил вам этот проклятый перстень! – вскричала Мура. – А там яд! Я уверена! Едва вы откроете крышку и вдохнете кристаллики, вы умрете!
– Зачем ему надо убивать спасителя его дочери? – вытаращился на Муру доктор.
– Как вы не понимаете? – воздела она руки к потолку. – Потому что он увидел здесь этот проклятый плащ! Потому что он думает, что вы завладели письмом мсье Бертло! А вы уверены, что он не знает о вашей дружбе со следователем Вирховым? И потом! Потом! Вы ведь можете уличить его в убийстве!
– Об убийствах слышать не хочу, – всхлипнула Брунгильда.
В голосе Муры доктор расслышал что-то, что вернуло его к мысли о необходимости скрывать ото всех важную информацию… Ведь она расследует дело… Или уже не расследует?
– Мура, ты думаешь, что мсье Бертло писал письмо именно господину Астраханкину? – спросила Елизавета Викентьевна.
– Вполне возможно, – внезапно пыл Муры остыл. – Если только его не подослал истинный адресат.
– Но ведь какой-то крест в петлице у господина Астраханкина есть, – заметила профессорская супруга, – он сам признался.
– А если такой знак в Петербурге имеют и другие рыцари? – задумчиво ответила Мура. – Все-таки не хочется подозревать такого достойного человека. Надо все хорошенько обдумать.
– Надо показать господину Астраханкину письмо мсье Бертло! – заявил доктор.
– Клим Кириллович, не сердитесь, – попросила Мура. – Хотя синьорина Чимбалиони….
– Ты думаешь, она искала у нас господина Астраханкина? – встрепенулась хозяйка. – Это он ухаживал за нашей Брунечкой и вызвал такую вспышку ревности у циркачки? Странно, такой благовоспитанный господин, и так любит свою дочь.
– Нет, нет и нет! – вскочила Брунгильда. – Вы меня сведете с ума! Не ухаживал за мной этот торговец!
– Ты просто не помнишь! – возразила Мура. – Ты же сама говорила, что тебя опоили каким-то наркотическим зельем….
– О Боже! – Доктор рухнул на стул. – Скорей бы пришел Николай Николаевич! Он во всем разберется!
Пристыженные женщины прикусили язычки, и как раз вовремя – из прихожей послышался звук электрического звонка.
– Вот и он, – облегченно вздохнула Елизавета Викентьевна, – пора. Сейчас все расставим по своим местам.
Но вместо профессора в белом проеме дверей вновь появилась Глафира.
– Господин Холомков, Илья Михайлович. Изволите принять?