Стэйси ткнула в меня острым ногтем, не закрывая рта. Ее взгляд давал ясно понять, что сейчас начнется словесный понос.
— Ты их знаешь? Тех… красавчиков?! — она обреченно опустила плечи и захныкала. — Но как? Они ведь пришли только сегодня!
Она многого не знает — да и к счастью.
Я сжала лямку рюкзака и пошла по коридору, надеясь убежать от ответа, но не тут-то было — подруги догнали меня, затем схватили под руки и стали легонько трясти, думая таким образом извлечь из меня ответ.
— Ладно! Если не хочешь говорить, скажи хотя бы, что познакомишь нас с ними! Господи! У тебя они уже четвертые по счету, Дэйз! — Стэйси щелкнула пальцами возле моего лица, когда мы надвигались к кабинету биологии. — Тебя не учили делиться, чертовка?!
— Вот именно! — поддержала Тара, обиженно надув губу.
Из четверых парней у меня и только с одним нормальные отношения, а с двумя — какая-то необъяснимая симпатия. Стоп! С двумя? Первый Кас, а второй тогда…
Не-ет. Самюэль мне не нравится. Пусть у него смазливое личико, идеальное накаченное тело — в чем я успела убедиться, но он не входит в число тех, кто действительно вызывает у меня неутолимый интерес.
«Это правда, Вейсон?» — издевался мой внутренний голосок, который я ненавидела больше всего на свете, так как он постоянно говорил правду.
Раз так — мне чем-то симпатизирует парень, желающий меня укокошить, можно сделать вполне очевидный вывод — я либо сумасшедшая, либо недостаточно выздоровевшая после травмы головы. Либо тут все в одном «флаконе».
Тара пихнула меня локтем, когда мы вошли в аудиторию — я даже этого не заметила.
— Эй, Мисс Тишина! Я знаю, что ты та еще жадина, но я, пожалуй, побуду наглой. Вот тот здоровяк — мой.
Стэйси вышла на передний план, поправляя свои пышные прелести. У парней, кто сидел за первыми партами, буквально потекли слюни. Я была расстроена, что среди них не виднелось Самюэля — так бы засняла его физиономию и отправила бы фотку гулять по интернету.
— А мне по душе рыжие. Они такие… милые. О, а у него еще есть веснушки.
— Мне кажется, качек симпатичнее, — парировала Тара, мечтательно вздыхая и примечая взглядом место рядом с ним.
Я одна в этом классе не пялилась на якобы «новичков»?
— А мне кажется, что мой живот просит есть, — я протиснулась между ними, чтобы лучше разглядеть обстановку.
Девчонки окатили меня таким взглядом, словно я начала им рассказывать про брачный период носорогов, увиденный на «Дискавери». Я похлопала себя по животу и с трудом старалась сохранять спокойствие, узрев жнецов на последних партах. Их глупые улыбки были вызваны моим появлением. Я им не могла ответить тем же. Да, у меня было желание показать средний палец, но, боюсь, все присутствующие меня неправильно бы поняли. Я отбросила всякие идеи с жестикуляцией и настороженно направилась к своему месту. Подруги, черт бы их побрал, рванули вперед, почти сбивая меня с ног, и заняли последние места, где я более-менее могла чувствовать себя защищенной от кучки головорезов. Они с извиняющими лицами посмотрели на меня и принялись расспрашивать «приглянувшихся жертв». Я приросла к полу, как дерево, когда осознала один неприятный факт: в классе осталось одно свободное место, причем опять-таки рядом с Самюэлем. Словно почуяв мой страх и негодование, идиот дьявольски ухмыльнулся, вытягивая ноги под… парту, за которую я не очень-то горела желанием садиться. Носком он подцепил стул, и тот с мерзким скрипом отодвинулся. Хм. Отодвинул. Мне. Стул. Самюэль. С чего такая любезность?