Искусник, очнувшись, ткнул посохом помощника и отобрал сороконожку.
— За что? — потирая зад, возмутился Оболиус.
— Посмотри на нее! — велел Толлеус, игнорируя вопрос, и поднес животное к самому носу мальчишки. — Вот скажи, чем она отличается от моей сферы, когда та вытянута змеей?
— Известно чем: сороконожка живая, а плетение — нет!
— Мозгов у этой твари нет, так что подумай еще!
— Ну, не знаю. Много чем отличается. Например, эта — он ткнул пальцем в насекомое, настоящая, ест, детей рожает. А ваша сфера не настоящая. Ее даже не видно обычным зрением.
— Это все ерунда, — отмахнулся старик, раздосадованный безтолковостью парня. — У моей сферы нет ножек — вот главное отличие! При этом лапки у этой твари — одно название. Они мягкие, без коленей. Это нити!
Помощник с сомнением посмотрел на сороконожку, потом на господина:
— Вы можете заставить нити стать ногами и вдохнете разум в свою сферу? — Это же голем получится!
— Нет, я не чародей, чтобы делать самоуправляемых големов, — усмехнулся Толлеус. — Но здесь это не требуется. Все проще, гораздо проще…
Невидимая работа закипела. Бывший настройщик замер в центре уборной, опершись обеими руками на посох, закрыв глаза и перестав реагировать на окружающее. Оболиус извертелся на месте, мучимый тайной: ему было очень интересно, что же придумал неугомонный кордосец, но нарушать его транс вопросами он не решился.
Когда старик закончил со сборкой плетений, он очнулся и сейчас же охнул: простоял он долго, и ноги вконец затекли. Все это время табурет сиротливо стоял у стены, и Толлеус с нескрываемым облегчением уселся на него, привалившись к стене. Начались практические испытания: искусник собственноручно вылил кружку воды в вазу, где уже была сформирована модернизированная сфера. Позже она будет появляться только тогда, когда кто-нибудь в правильной последовательности пересечет обе нити, натянуные поперек уборной.
Раз уж пришлось плести вязь заново, то старик сразу же заложил в нее все нужные функции, больше не объединяя разные плетения. Экономия! Для управления всем процессом пришлось собирать целую систему из «толмача», «смотрителей» и «слуг», и это еще был не конец. Кто бы мог подумать, что для такого, казалось бы, простого дела, как уборка нечистот, понадобится такая сложная штука!
Новый пузырь мало того, что сам умел прятать от посторонних глаз свое содержимое. Также он научился пускать во все стороны липкие нити, которые, сжимаясь, тянули его за собой. Конечно же, разума у плетения не было ни капли. Но, как ранее Толлеус сказал своему помощнику, это не требовалось. От вазы до канавы он протянул тончайшую однонаправленную нить, которая отмечала путь для сферы. Создать ее было не трудно, а вот прокладка ее в нужном месте требовала больших усилий. Все было бы совсем просто, пойди старик на улицу, но перспектива такого путешествия его не прельщала, поэтому он предпочел все сделать дистанционно. Пузырь умел чувствовать эту путеводную нить и выпускал нити-щупальца только в ту сторону, куда она вела.