самого.
Я не запомнил этого, и в этот момент меня действительно не волнует, насколько это видение сбудется. Хотел бы я только увидеть собственную смерть. Я умру, и Кейран будет там, когда это произойдёт.
— Итан?
Анвил встала и нерешительно зашагала вперед, ее зеленые глаза смотрели с тревогой.
— Ты белый как полотно, — заметила она. — Тебя просто трясёт! Что же Оракул показала тебе?
Черт, я весьдрожу. Сжав кулаки, я оттолкнулся от ствола, сделав глубокий вдох, чтобы замедлить мое колотившееся сердце.
— Ничего, — сказал я ей, заставляя себя успокоиться. — Я в порядке. Ничего такого, Анвил, это просто адреналин после борьбы.
И видение своей собственной смерти, конечно. Это всегда откровение. Черт побери, я никогда не выкину это видение из головы: оно отпечаталось в моей памяти намертво, и будет находиться там вечно. Я, лежащий на траве и, несомненно, мёртвый и окровавленный, хромающий Кейран, с ужасом глядящий вниз. Меня снова начало трясти, но я остановил себя. Нет. Я не собираюсь позволить этому случиться. Если Oракул хотела, чтобы я это увидел, то должен быть способ, чтобы избежать этого. Иначе зачем бы она дала посмотреть мне всё это? Решено, я сунул обратно расползающийся по мне страх. Что угодно. Этого еще не произошло, и, как Kензи однажды сказала: я не верю в судьбу. Я не умру, мне это не нравится.
— Эти существа, — Aнвил вздрогнула, потирая руки, словно от холода. — Они Позабытые, не так ли? Почему они не напали на нас?
— Я не знаю, — пробормотал я, глядя на валяющуюся кучу тряпья, все, что осталось от Oракула. Я поймал себя на мысли, что мы только что стали свидетелями чего-то огромного и страшного, и я подумал, что смерть древней фейри стала зловещим знаком для всех. — Я думаю, что их целью было уничтожить лишь её.
Мы поспешили выйти из парка, настороженно всматриваясь в каждую тень, словно там прятались Позабытые, и побежали назад, к машине. На этот раз Aнвил залезла внутрь без колебаний, а я сразу достал свои мечи из-под сиденья, положив их рядом со мной в грузовике. Я никуда не пойду без них снова.
Я нашел отель достаточно близко к Бурбон-Стрит, а не на самой улице, потому что в отелях, расположенных там, номера, наверное, стоят невероятно дорого, а я и так заплатил за номер наличными. Даже в моём случае это стоило куда больше, чем бы мне хотелось, и я старался, чтобы меня не передергивало, когда я передавал пачку денег. Я обязательно должен получить другую работу этим летом, потому что мне кажется, что эта поездка собирается стать очень затратной, и в итоге оставит мой кошелёк пустым.