– Странно. Я никогда их не просил жевать мне еду.
– Да ты ляжешь с любой свиньей в юбке!
– Ах, вот почему ты считаешь себя гордостью семьи? Маман будет горда узнать, что ты спишь только с модными шлюхами Сент-Луиса.
– Маман – нет. Папа́ – возможно.
Братья разразились хохотом, затем важно перекрестились.
– Тише там, – одернул их Ланжевен. – Знаете ведь, как вода разносит звук.
– Что-то ты сегодня не в духе, Ланжевен, – отозвался Ла Вьерж. – Нам и одного Шарбонно хватит – на похоронах и то веселее, чем с ним.
– Будете орать и дальше – похорон нам не миновать.
Однако Ла Вьерж не собирался бросать добрую перебранку.
– Представляешь – у той скво в форте Бразо было три груди!
– А зачем ей три? – подал голос Доминик.
– Воображения у тебя нет, вот что.
– Воображения? Да если б ты меньше воображал, тебе бы сейчас мочиться было легче.
Ла Вьерж замолк, пытаясь придумать ответ, однако от брата он уже устал. Ланжевен сегодня был неразговорчив, Шарбонно пропадал в лесу, с Профессором не поговоришь…
Взгляд Ла Вьержа уткнулся в Гласса. С самого форта Бразо тот почти не раскрывал рта: с ним перекидывались редким словом, обычно по поводу добытой на ужин дичи, а в беседы – и тем более в перепалки, милые сердцу Луи, – с ним никто не вступал.
Ла Вьерж внезапно пожалел, что не искушен в светских беседах Он ничего не знал о Глассе помимо факта стычки с медведем. Что хуже – Гласс о нем тоже ничего не знал, какое упущение! Ла Вьерж решил, что настало время попрактиковаться в английском, знатоком которого он себя считал, и приступил к делу.
– Эй, свиноед! – позвал он, и, когда Гласс поднял голову, продолжил: – Ты откуда?
Внезапное обращение на английском и сам вопрос застали Гласса врасплох, он сглотнул.
– Из Филадельфии.
Ла Вьерж замер, ожидая ответного вопроса. Гласс молчал, и Луи ответил сам:
– А мы с братом из Контрекера.
Гласс молча кивнул. Этого американца так просто не проймешь, решил Луи и продолжал в том же духе:
– Знаешь, как мы стали вояжерами?
Гласс отрицательно качнул головой. Доминик закатил глаза, понимая, что брат заводит привычную канитель.
– Контрекер стоит на реке Святого Лаврентия. Когда-то давно, сто лет назад, в нашей деревне жили только бедные крестьяне. Весь день в поле, земля плохая, погода холодная – урожая не было. Однажды в поле у реки трудилась красавица Изабель, и из воды показался конь – большой и сильный, черный, как ночь. Он стоял в реке и глядел на девушку. Она испугалась и хотела бежать. А конь ударил копытом по воде, из реки выпрыгнула форель и прямо у ног девушки… – Ла Вьерж запнулся, не зная слова, и изобразил руками шлепок. – Изабель видит такой