Когда в салоне эттерсбергского замка, где обычно собиралась вся семья, никого не было, сюда приходила графиня с книгой и читала или, по крайней мере, делала вид, что читает. Гедвига, приехавшая, как это часто случалось, на несколько дней к свекрови, стоя у окна, смотрела на покрытый снегом ландшафт.
– Эдмунда все еще нет, – нарушила она царившее молчание. – Что за удовольствие кататься в такую погоду!
– Ты ведь знаешь, что он делает это ежедневно, – ответила графиня, не отрываясь от книги.
– Да, но только с недавних пор. Раньше он был очень чувствителен к непогоде, и дождь сразу же загонял его в дом. Теперь же, наоборот, он, кажется, больше всего любит скакать в бурю и непогоду и целыми часами носится по полям.
В этих словах слышалась нескрываемая тревога. Однако графиня ничего не ответила; она перевернула страницу, но если бы кто внимательно наблюдал за ней, то увидел бы, что она и не думала читать.
Гедвига отвернулась от окна и подошла к свекрови.
– Ты не находишь, мама, что за последнее время Эдмунд сильно изменился?
– Изменился? В чем же?
– Во всем.
Графиня оперлась головой на руку, промолчав и на этот раз. Она, видимо, хотела избежать объяснений, но девушка стояла на своем.
– Я уже давно хотела поговорить с тобой об этом, мама. Не могу не сказать, что поведение Эдмунда теперь часто беспокоит и даже пугает меня. Он стал совсем другим, чем раньше, таким импульсивным, изменчивым в настроении, даже в ласках. То он с лихорадочной поспешностью подгоняет приготовления к нашей свадьбе, то вдруг так равнодушен к ней, так безучастен, что у меня появляется мысль, не хочет ли он отказаться от всего.
– Успокойся, дитя мое! – сказала графиня участливым тоном, в котором звучала глубокая горечь. – Ты не утратила его любви, он по-прежнему нежен с тобой. Мне казалось, ты должна бы чувствовать это. Эдмунд немного утомился за последнее время, с этим я согласна. Он чересчур много сил тратит на развлечения, от которых, конечно, и мы не могли отказаться. От всех этих обедов, охот, празднеств голова идет кругом. В этом отношении ты слишком понадеялась на свои силы, и меня нисколько не удивляет, что ты тоже стала нервной от этой бурной жизни.
– Я с удовольствием отказалась бы от половины приглашений, – возразила Гедвига, – но ведь Эдмунд настаивал на том, чтобы мы их принимали. Начиная с сентября мы носимся с одного бала на другой, делаем визиты за визитами, а когда собираемся отдохнуть, Эдмунд является с новым предложением или приводит новых гостей. Создается такое впечатление, словно он часа не может остаться один здесь или в Бруннеке, будто одиночество для него – жестокая пытка.