В общем, я стояла и смотрела на него исподлобья, как баран на новые ворота, и мысли скакали в моей голове.
– Вероятно, – сказал он, – как только семья вас увидела, то все прониклись к вам самыми теплыми чувствами?
– Н-ну… – Да уж. Чувствами они ко мне прониклись. Да только вовсе не теплыми.
– И, возможно, разглядели в вас возможный ведьмовской талант?
– Н-ну… – только и смогла повторить я.
– Вы давно познакомились с родными жениха?
– Недавно.
– Да что вы! – удивился он. – А когда?
– Сегодня. – Черт. Наш разговор все больше и больше напоминал допрос. Хотя с инспекторами, наверное, всегда так.
– И как получилось, что вот так сразу, при первой встрече, вам доверили власть над кланом? – задал он очередной вопрос.
Он меня уже достал, этот трудоголик.
– Прием по вашим служебным вопросам завтра, – ответила я, – в полдень.
Повернулась к нему спиной и пошла прочь. Маргарита могла бы меня проинструктировать хоть немного насчет того, что отвечать этому ретивому дундуку. Куда она делась? Может, устала и вернулась к себе? Или помогает семье подготовиться к инспекции?
По пути я взяла сумку и кофту, оглянулась – инспектор стоял у дивана и смотрел мне вслед. А теперь приветливо помахал рукой. Я быстро отвернулась. Черт. Надо же было оборачиваться!
Ноги привели меня в маленький холл, и я услышала раздающийся из кухни, что находилась по соседству, звон и грохот. Снова Далия выясняет отношения с поваром?
На улице едва светлели крыша шатра и колыхающиеся полотна занавесей. В отсветах, падавших из окон, угадывались очертания столов и темных круглых ламп. А около дорожки зажглись высокие уличные фонари. Нестройной колонной они уходили к озеру, освещая песчаную дорожку и траву газона, в темноте будто ощетинившуюся иголками.
В кухне раздался истеричный вопль Далии:
– Повинуйся, раб!!!
Круто она с ним. После этого опять что-то зазвенело и загромыхало. Похоже, раб ни фига не повиновался.
Вдруг с грохотом засверкало в щели под двойными кухонными дверьми, будто за ними разразилась гроза, потом из-под створок выползли тонкие разноцветные завитки дыма – розовые, синие, зеленые – и послышался шум дождя, колотящего по посуде и по полу. Да что там творится?
Тут за дверьми прозвучал еще один женский голос – спокойный, уверенный, властный, – я даже не сразу признала в нем голос старушки Маргариты:
– Вернись в ла… – Вдруг глухо прогремел взрыв и поглотил середину фразы, но окончание я услышала: – … сукин сын!
Раздался еще один громкий хлопок, и стало совсем тихо.
Может, им нужна моя помощь? Я рванулась к кухне, и… нос к носу столкнулась с выходившей оттуда Маргаритой. Вид у нее был еще тот: нарядное желтое платье в саже, кружева местами оторвались, а от шляпки с маргаритками вообще остались одни лохмотья.