— Вы решили спровоцировать войну скалки и поварешки, леди Уоторби? — насмешливо поинтересовался он. — Учтите, госпожа Винслоу очень старалась вам угодить, и ее несомненно оскорбит ваше нежелание даже попробовать.
— Скорее обидит, — не сдержалась я.
Герцог повел бровью, но ничего не сказал на это. Сняв крышку со своей тарелки, я обнаружила сырный суп и мысленно поблагодарила госпожу Винслоу. Обедали мы молча, я смотрела исключительно в свою тарелку, куда взирал лорд Грэйд даже знать не желаю. Но едва с обедом было покончено, я решилась поднять глаза на последнего представителя военной династии оттон Грэйд и поняла, что он, расправившийся с едой по-военному быстро, все это время наблюдал за мной.
Разгладив салфетку на коленях, решилась:
— Лорд Грэйд, мне нужно отправить письмо, и…
— Родителям? — тут же последовал вопрос.
— На конверте указан адрес, — вполне вежливо ответила я и, достав письмо, протянула герцогу.
Менее всего я ожидала, что оттон Грэйд мгновенно развернет его лицевой стороной и прочтет имя адресата. Но именно так он и поступил. Затем окинул меня неприязненным взглядом и сухо спросил:
— Почему вы передали письмо мне?!
В каком смысле? Несколько мгновений я смотрела на лорда, не желая дурно думать о госпоже Тортон. Потому что была искренне убеждена — она меня не обманула. Но все же отвечая герцогу, я старательно подбирала слова:
— Видите ли, лорд Грэйд, меня предупредили, что любая корреспонденция в Гнезде Орла проверяется, а это же личное письмо и…
— Госпожа Тортон предупредила. — Герцог мгновенно все понял.
И его несколько хищное лицо отразило откровенное недовольство. А я смотрела на него — опасного, жилистого, со смуглой кожей, которую только подчеркивал цвет белоснежной, небрежно расстегнутой рубашки, и откровенно говоря, не могла понять его едва заметной злости. На скромный конверт он глядел почти с таким же выражением, с коим леди взирала бы на гусеницу, брезгливо отобранную у ребенка.
— Что-то не так? — спросила, не скрывая удивления.
— Маленький этический нюанс. — Лорд оттон Грэйд посмотрел на меня и теперь нервно постукивал моим письмом о стол. — Видите ли, Ариэлла, отошлите вы данное письмо с поверенным, и оно отправилось бы на проверку моим секретарям в тот же миг. Естественно, письмо моей невесты никто бы не посмел открыть, следовательно, его доставили бы мне, где я, с преогромным удовольствием, ознакомился бы с его содержанием в приватной обстановке.
Возмущенный вскрик вырвался помимо моей воли. На эту вполне обоснованную его словами реакцию герцог ответил ничуть не смущенной, скорее наглой ухмылкой и продолжил.