– Приветствую, мой юный друг!
– Как поживаете, мистер президент?
Спикер Палаты представителей был лет на двадцать старше президента и стяжал лавры в политических баталиях, когда президент еще учился на старших курсах университета. Однако это несколько своеобразное приветствие он воспринимал с неизбывным оптимизмом профессионального политика, каждый раз убеждая себя, что со стороны президента это не обычная вежливость, а признак некоего более глубокого чувства – возможно, привязанности или доверия. Убедить себя в этом было не так-то легко – ибо он понимал в глубине души, что нынешний президент, как и все остальные, не моргнув глазом отдаст приказ содрать с него живьем кожу и бросить псам – если того потребуют интересы национальной безопасности или просто каприз хозяина Белого дома.
– Как насчет обеда? – осведомился президент.
– У вас или у нас?
– Я здесь, несомненно, человек новый – но тем не менее в прошлый раз я впервые ошибся в выборе места, – президент шутливо покачал головой. – Потому что тогда я обедал как раз в Капитолии – и там, представьте, полным-полно тараканов. А я их не выношу. Так что лучше отправимся ко мне, если не возражаете.
– О, разумеется... Но, честное слово, у нас в здании уже давно нет тараканов, мистер президент!
– Охотно верю вам на слово, мой юный друг – но обедать предлагаю в Белом доме.
– Время, сэр?
– Мм... ну, скажем, в час. – Президент на секунду задумался. – И пожалуйста, не тащите за собой этих кошмарных ирландцев из Бостона. Нам с вами предстоит очень серьезный разговор.
Рассказу президента спикер послушно внимал над тарелкой супа, не проронил ни слова, ковыряя вилкой салат, но когда подошла очередь жареной печенки с луком, наконец не выдержал:
– Это невозможно. Вы ни под каким видом не пойдете на эту чертову демонстрацию!
Президент упреждающе приложил палец к губам, и двое мужчин в неловком молчании наблюдали, как официант убирает со стола суповые миски и ставит перед ними тарелки с дымящимся жарким.
Наконец, убедившись, что в зале малой столовой не никого, кроме них, президент ответил:
– Я уже думал над этим. И пришел к выводу, что я не могу туда не идти.
– Но вы же президент, черт вас возьми! И права не имеете добровольно подвергать опасности свою жизнь!