— Например, где четвёртый Камень из шкатулки? — Чернов склонился надо мной — И почему ты так спешно покинул город?
— Я уехал на учёбу. Время отъезда было определено заранее. Любое промедление означало, что к началу учебного года я опоздаю. В моём положении это было недопустимо. Именно поэтому я не передал рапорт и Камни лично. И в шкатулке их было ровно три.
— Это ты так утверждаешь, — Чернов вновь принялся расхаживать за моей спиной. Это уже прилично раздражало. — Но факты говорят сами за себя. Так, например, ты не сдал государству Камень, полученный из дендроида. И более того, в твоих документах нет отметок о его поглощении. Отсюда вывод, что либо ты солгал при оформлении документов, либо продал Камень на чёрном рынке, а это коронное преступление.
Я совсем перестал что-либо понимать. Причём тут тот Камень? К чему они ведут?
— Документы оформлялись без моего присутствия, поэтому я не мог солгать. Камень я не продавал, а действительно поглотил его, но я решительно не понимаю, причём здесь это.
— Именно потому, что ты умолчал об этом факте, у нас нет к тебе доверия. — Из глаз Белова на меня смотрела вся печаль мира. Тон его стал предельно дружественным. Весь вид офицера выражал укор, но такой, родительский. Типа, да, ты нашкодил, но пообещай вести себя хорошо, и я прощу тебя. Вот только в эмоциях был холод. Этого хватило, чтоб у меня в голове прозвучал щелчок.
Да меня вербуют. Просто, без затей, разыграв сценку с хорошим и плохим полицейским. Прицепившись к формальному поводу. Документы действительно я сам не оформлял, и к тому же, поскольку Камень не нёс активных магических сил, особых отметок в документах он не требовал. Только фиксацию самого факта. Охренеть. Что ж, давайте поиграем, как вам нравится.
— И что же делать? — я сделал вид что смутился. — Ведь там действительно было три камня.
СИБовцы незаметно, как им показалось, переглянулись. В эмоциях расплылось удовлетворение.
— Понимаешь, мы тебе верим. — Тон стал доверительным. Белов аж подался на стуле вперёд ко мне. — Но наше начальство требует тщательной проверки этого факта. И вот представь, что мы будем ездить сюда каждый день. Вызывать тебя, допрашивать. Как ты считаешь, долго аристо будут это терпеть? Я уже не говорю о администрации лицея. Ты же знаешь, что он курируется императорской семьёй. И когда им доложат, что есть студент, у которого проблемы с СИБ, как долго ты тут проучишься?
Я кивал опущенной головой, просчитывая варианты. Идеальным выходило подождать предложения подписать согласие. И позвать директора с завучем. Наверняка им не понравится попытка вербовки в их лицее. А Белов продолжал.