— Не будет никаких комментариев. Пожалуйста, расходитесь. Когда у нас будет, что вам сообщить, мы сами созовем пресс-конференцию.
Само собой никто и не подумал уйти, и только стали выкрикивать свои вопросы еще громче и пытаться протолкнуться через стоящих стеной байкеров ближе.
Римман обошёл вокруг и открыл мою дверцу. Он подал мне руку, и когда я выбралась из салона, обнял, разворачивая моё лицо к своей груди, не давая смотреть на всех этих людей, жаждущих нажиться на моем горе. Леон и остальные парни окружили нас кольцом и бесцеремонно стали расчищать нам дорогу.
— Госпожа Солес, у вас есть предположение, кто может быть заказчиком? — крикнула какая-то женщина.
Её выкрик словно стал спусковым крючком, и вопросы хлынули лавиной. Журналисты орали и толкали друг друга, а мне хотелось полностью спрятаться в Риммане от всех этих чужих людей, задающих вопросы. Так, словно ожил один из моих детских кошмаров.
— Это правда, что вы теперь единственная наследница огромного состояния?
— Как ваш жених относится к происходящему? Он может быть причастен?
— Господин Равьёзо ваш любовник? Как давно вы встречаетесь?
— Как так вышло, что именно в ночь убийства вас не оказалось дома?
— Каково это — чувствовать себя убийцей стольких близких людей?
Последний вопрос выкрикнул какой-то презрительный мужской голос, и я вздрогнула.
— Ники, не слушай их. Они это делают нарочно! — прошептал мне Римман и тут же зарычал на задавшего вопрос. — Отвали на хрен отсюда, если не хочешь сдохнуть! И имей в виду, сука, я тебя запомнил! Только попробуй написать какую-нибудь хрень о ней, и я превращу твою жизнь в ад!
— Босс! — одернул его Локи шепотом. — Не стоит угрожать ублюдку прилюдно. Это только повышает его гребаный рейтинг. Мы и так найдем его и зажмем яйца в тиски. Ники, не обращай на них внимания. Если хоть кто-нибудь из них напишет о тебе гадость, я их по судам затаскаю.
Как будто для меня или для всех, кто считает меня причастной, это и в самом деле будет иметь значение!
Наконец, мы втроем вошли в здание. Парни из сопровождения остались на улице.
Леон сказал что-то полицейскому в форме на входе, показал документы, и мы пошли на второй этаж. В коридоре нам навстречу поднялся еще один одетый в дорогой костюм мужчина средних лет.
— Добрый день, господин Равьёзо. Я ваш адвокат, Алексей Смирнов, — представился он.
— А почему у нас разные адвокаты? — удивилась я.
— Потому что Леон не будет отходить от тебя ни на шаг. Ты не можешь остаться без присмотра, пока будут опрашивать меня, — ответил Римман.
Он довел меня до самого кабинета и, развернув, поднял моё лицо за подбородок.