— В том-то и дело. Я этого не знал. И, судя по тому, что Сет никогда об этом не упоминал, он и сам ничего не знал. А как такое возможно? Я стал соображать: вероятно, причина в том, что он заключил контракт не в этой жизни. Я подумал, не мог ли Ад затеять с ним игру, которая тянется уже несколько жизней, и вот тут появилась мысль о гипнозе.
— Иисусе Христе, — сказал Хью, качая головой. — Да ты тут дедуктивный метод применил.
— И добился результата, — сказал Роман. — Джорджина и Сет оба заключили сделки с Адом. И эти контракты противоречат один другому.
— Почему? — спросила я.
В глазах Романа снова засветился огонек страсти.
— Что мы смогли выяснить относительно контракта Сета? Что он получил?
Единственное, что мне стало ясно: Сет больше не хочет со мной разговаривать. Я отказалась отвечать, и роль ученика Романа послушно исполнил Хью.
— Он получил десять жизней вместо одной — дар реинкарнации.
— Зачем? — задал вопрос Роман.
— Чтобы отыскать Джорджину, — ответил Хью. Он помолчал; полагаю, прокручивал в голове слова Сета. — Похоже, в той первой жизни он умер и, когда его душе пришло время отлетать, он сознавал утрату Джорджины. Моя догадка такова: Ад в тот момент не мог завладеть его душой, поэтому заключил с ним сделку — дал ему еще девять шансов, чтобы найти Джорджину и воссоединиться с ней.
— Он находил меня, — спокойно сказала я, — снова и снова. Предательство за предательством.
— Да, — сказал Роман. — И тебя бессознательно притягивало к нему. Очевидно, всякий раз он впечатлял твою мечтательную, артистическую натуру, но ты никогда не давала хода вашим отношениям.
— На что, судя по всему, и рассчитывал Ад, — добавил Хью. В нем заговорил бес: он был явно озадачен вопросом, как такой контракт мог быть придуман. — Ад должен вести себя по-честному, но они всегда выискивают преимущества. Они, вероятно, пошли на сделку, полагая, что парень, который надеется воссоединиться со своей возлюбленной, никогда не достигнет желаемого, если она суккуб. Сет, конечно, этого не знал, как не знал бы никто другой. Ему было известно только, что он ее забудет. — Хью поразмышлял об этом еще немного. — Но тут все правильно. Ставка на ставку, никакого насилия.
— Ты прав, — сказал Роман. — И проблема не в этом. — Он обратился ко мне: — В чем состояла твоя сделка? Что ты получала в обмен на превращение в суккуба?
— Ты уже это знаешь, — устало ответила я. Меня утомили эти умопостроения и сухие подсчеты. Мне хотелось уползти, зарыться в постели и спать следующие пять столетий. Я хотела изменить свой контракт, чтобы память и сердце очистились от боли.