– Понятно. Да ты не волнуйся, на рассвете мы уйдем в море. Но если на судне остался кто-то из надежных товарищей, скажи, пусть передадут твои вещи.
Отпустив Орана, капитан немедленно вызвал к себе боцмана и, коротко объяснив суть авантюры, предложил пройтись по кабачкам, найти кого-либо из матросов «Короля Франциска» и выяснить, действительно ли…
Уже через час боцман вновь появился на судне и сообщил, что трое матросов, каждый в отдельности, под клятвой, получив свою порцию рома, подтвердили, что герцогиню действительно высадили на Черном Острове, и что в шлюпке на веслах сидел матрос Оран, которого адмирал и боцман «Короля Франциска» с тех пор сильно невзлюбили.
– Ну, когда невзлюбит адмирал, это еще можно пережить, – вслух размышлял капитан, – но если уж невзлюбит боцман, – и он внимательно посмотрел на всегда понимающего его с полуслова боцмана своей посудины.
– Взять на судно, а потом – за борт? – попытался боцман уловить ход мыслей капитана.
– Зачем грех на душу? Если все, что он сказал, правда, то зачем нам на судне нужен матрос-дезертир? Боцман с «Короля Франциска» сам поговорит с ним по душам как с дезертиром.
– Все понял, капитан. Тем более, что один из матросов сказал, что высаживали Маргрет, ее дружка и гувернантку в южной части острова, у узкого залива. Очевидно, там они сейчас и ютятся в какой-нибудь пещере или хижине.
А еще через час, на закате солнца, боцман «Бригитты», по душам, за кружкой грога, потолковал с боцманом «Короля Франциска». Кроме щедрого угощения, боцман королевской эскадры был одарен еще и двумя золотыми монетами. Для верности. После этого боцманы договорились о своих действиях. Во имя короля.
Дружку Орана позволили «незаметно» вынести его вещи, а самому Орану, уже поздно вечером, подойти к трапу «Бригитты». Но именно там его и ожидали вооруженные люди адмирала, у которых было подтверждение боцмана «Бригитты», что матрос Оран действительно собирался дезертировать с военного корабля «Король Франциск», чтобы выйти в море на «Бригитте».
До выхода из порта Оран и его друг сидели в кандалах в карцере, а как только судно вышло в открытое море, их обоих повесили на рее.
Что касается «Бригитты», то она все же ушла утром в сторону Черного Острова, и даже дошла до него, но уже… без экипажа, полузатопленной. Дошла только для того, чтобы навечно остаться у его скалистых берегов. Однако обо всем этом Маргрет де Роберваль и ее спутники знать не могли.
16
Они поднялись на рассвете, быстро позавтракали оставленной с вечера холодной похлебкой, положили в шлюпку корзинку с вареной гусятиной и матросскую баклажку с водой. Затем Маргрет сама вынесла и уложила на подставку у мачты аркебузу и арбалет. Вторую аркебузу и самодельный лук они оставили Бастианне, которая заверила их, что все равно умрет от страха раньше, нежели умудрится выстрелить из одного из этих оружий.