– Да, слышал, конечно. Я помню, что, когда мы были последний раз в походе, я даже осмелился у него спросить, не возьмет ли он с собой кого-нибудь из нас, чтобы посмотреть, как наш наставник бьется на ринге.
– А он что ответил?
– Ответил, что на это смотреть не надо. И вообще, сказал таким тоном, что у меня пропало всякое желание с ним разговаривать на эту тему. Анжела, помню, на меня потом шипела, типа зачем я спросил об этом… Так… подождите, – Роман осекся, – вы сказали Ким?
– Да.
– Странно… – протянул парень.
– Что такое? Ты что-то вспомнил?
– Да нет… Точнее, я просто подумал, что Ким с вьетнамского переводится как «металл».
– Металл? – переспросила я.
– Ну да, – кивнул Роман. – Нас Валерий Михайлович учил основным словам на вьетнамском. У нас, согласно теории пяти элементов, есть пять стихий, и каждой соответствует свое животное.
– То есть у стихии Металла есть свое животное? – заинтересованно спросила я.
– Конечно, это леопард, – ответил Роман. – У Воды – змея, у Дерева – журавль, у Огня – тигр, у Дракона – земля.
Я тут же вспомнила, что нечто подобное я видела в записях в толстой тетради, которую мне дала Вероника. Она у меня дома, надо будет изучить ее более внимательно. А на данный момент у меня больше не было вопросов к Роману, он тоже мне рассказал все, что хотел.
* * *
По пути домой я заехала в супермаркет – запастись продуктами на целую неделю. Мысли мои поневоле, как заведенные, прокручивали события последних дней. Я ходила по торговому залу, словно на автопилоте, собирая с полок и бросая в тележку то, что не требовало длительного стояния у плиты. Полуфабрикаты, сыр, бекон, яйца, овощи, фрукты… Потом я посетила отдел сладостей, где зачем-то набрала разных пирожных и печенья.
Приехав домой и выгрузив пакеты на кухне, я направилась в душ. После выпила стакан сока, решив, что кофе на сегодня хватит, тем более на ночь. Поставив на медленном огне вариться овощную смесь, я забралась с ногами в мое любимое кресло и задумалась.
Итак, Татьяна, что мы имеем на данный момент по нашему делу? Кое-что имеем. Благодаря встрече с Романом у меня нарисовался яркий психологический портрет убитого. Роман подтвердил слова некоторых уже опрошенных мной фигурантов этого дела. Значит, Тарковский действительно был весьма любвеобильным мужчиной и не гнушался заводить интрижки со своими ученицами. Да, это личное дело, я даже не берусь его осуждать за это. Вопрос в том, может ли это как-то быть связано с его убийством? Вполне возможно. И мне, скорее всего, придется более глубоко разрабатывать эту версию.