Ударом ноги Рябов выбил обитую медью дверь.
Иван Одинцов, лет тридцати, альбинос с крашеными хной волосами, сидел за конторкой и мирно чинил фотоаппарат-аннигилятор.
— Встать, сука! Ноги за голову! — взревел я, акушер второго разряда, Петр Кусков.
Фотомастер поднял брови.
— Ах, Петя, Петя… — проворчал Рябов.
Иван заиграл желваками:
— Врагам экологии — смерть!
— Ваши методы весьма подозрительны… — оскалился Рябов.
— Я этих стервецов аннигилирую альфа-лучами.
— Могли погибнуть невинные люди?
— Взгляните на загаженную бухту Новороссийска. Это все дело рук мэра, Валерия Комисаркина. А смоговое небо Москвы и подмосковного Жуковского — это все грязные дела летчика-асса, Валерия Комисаркина.
— Так это двойные тезки? — отшатнулся я.
— Сам не пойму, почему это так…
— Что вас смущает? Двойных тезок — пруд пруди, — усмехнулся инспектор.
— Но ведь и я тоже Валерий Комисаркин. До перемены имени и фамилии.
— Зачем вы их поменяли? — выпучил я глаза.
— Быть может, предчувствовал гибель моих полных тезок. Кстати, детки вашего дельфина кличут тоже Валеркой.
— Какого еще дельфина?
— Стукачка вашего…
Сыщик положил на плечо альбиноса увесистую ладонь:
— Валерий, или как там тебя, Иван… Тормозни! Пусть «Золотой жук» возьмет паузу. Экологию в России мы с Петей поправим как-нибудь сами.
— А что делать мне? Я ведь заточен под благородное киллерство?
— Щелкай природу.
— Яволь!..
1.
В Москве день и ночь ярились колокола.
Малиновый звон…
Рождество!
На Красной площади бирюзовыми огнями сияла елка.
И сразу за малиновым звоном колоколов то там, то сям стали раздаваться взрывы. Взлетали на воздух особняки главарей бандгруппировок. В одночасье сиротами и погорельцами стали паханы Солнцева, Люберец и Таганки…
— Петя, — как шпагу воткнул в меня взгляд инспектор Рябов, — вы знаете, что именно взрывается в квартирах этих деструктивных элементов?
Я лишь развел руками.
Сыщик усмехнулся.
— Исключительно зайчики и котики.
— Шутите?
— Елочные игрушки.
— Зачем тогда бандиты вешают на елки гремучий тротил?
— А вот это нам и предстоит выяснить, — Рябов застегнул под сердцем миниатюрную кобуру и, сощурившись, строго посмотрел в сторону Кремля, где отсвечивала всполохами бриллиантов рождественская елка.
2.
В это время Москва напряженно готовилась к событию эпохального размаха. Дочь московского градоначальника должна была выйти замуж за сына президента Соединенных Штатов. Почти столетнему раздору между двумя супердержавами должен был положен конец.
— Петя, — спросил меня Рябов, когда мы пробегали мимо здания американского посольства на Садовом кольце, — вам не кажется, что в этих взрывах заинтересованы только противники межконтинентального брака?