Но на самом деле… На самом деле, сладость, где-то по пути что-то пошло не так. Я стал все чаще ловить себя на желании с ним увидеться. Мне стало нравиться быть с ним не только в постели. Я потерял бдительность.
И в какой-то момент случилось так, что я позволил себе влюбиться.
Нельзя было допускать, чтобы все зашло так далеко. Я на собственном горьком опыте убедился, что мой образ жизни и длительные отношения несовместимы. Я не могу осесть на одном месте, сладость. Не могу и все, как бы сильно мне того ни хотелось. Минута, когда я сдамся и снова уеду, станет началом конца. Я это знаю.
Что до самого Джонатана, то у него ко мне ничего нет. Он считает меня занимательным и, возможно, забавным, но не более. Откровенно говоря, я даже рад. Потому что одно дело лгать себе. И совсем другое – ему.
Через несколько недель я уеду. Давно пора. Я улечу в Париж и останусь там до тех пор, пока не перестану умирать от желания его увидеть. Он заведет себе нового любовника, и все во вселенной снова встанет на свои места. А пока… пока я разрешу себе побыть с ним еще немного, потому что правда в том, сладость, что мне уже очень давно никто не дарил столько счастья, как он. Но я знаю, долго так быть не может. Скоро я отпущу его. Он не любит меня и, надеюсь, никогда не полюбит.
***
Что-то изменилось между нами после той ночи, хотя я затруднялся сказать, что. В постели все ощущалось иначе. Мы перешли на новый уровень доверия и желания, чего я не испытывал очень давно. Наверное, со времен Зака. Я старался не задумываться, что бы это могло значить, в основном из-за уверенности в том, что Коул мои ощущения не разделял. Вне спальни он по-прежнему чаще не подпускал меня, когда я пробовал коснуться его или поцеловать. Он по-прежнему возводил между нами стены – с той разницей, что теперь вместо насмешек и беззаботной веселости излучал грусть. И по причине того, что он продолжал прятаться за этими стенами, где я не мог до него дотянуться, меня с болезненной силой влекло к нему. Я отчаянно желал большего. Но как добиться этого, не представлял.
Через несколько недель реструктуризация наконец-то вступила в силу. Когда в пятницу вечером я прилетел домой после недельной командировки в Лос-Анджелес, то от эйфории у меня голова пошла кругом, совсем как у ребенка в последний день перед летними каникулами в школе. Начиная со следующего понедельника, я стану младшим менеджером по связям с клиентами (когда я думал об этом, то в голове у меня неизменно звучал насмешливый голос Коула). Все мои переживания по поводу понижения испарились. Было таким облегчением раз и навсегда осесть дома.