С караулом справились практически единым махом. Разве только раздалось несколько достаточно громких выкриков. Но никто и не подумал поднимать по этому поводу тревогу. К этому моменту все часовые были уже убиты. Офицеры сладко спали в своих койках. Оставались только дежурные в казармах. Но они скорее всего сочли, что разбираться с безобразиями на территории форта должен караул. Их дело казарма, и, пока не раздастся сигнал тревоги, они и пальцем не пошевелят.
Полк Заволуйко высадился у форта без проблем и шума. Эскадра только поравнялась с фортом, когда к ней начали возвращаться баркасы и шлюпки. Матросы безошибочно находили свои корабли и брались на буксир, параллельно вбирая в себя следующую партию. На этот раз десант состоял из абордажных команд, потому как им предстояло в первую очередь захватить суда, находящиеся в гавани. Причем задача это первоочередная, поскольку это единственная сила, способная противостоять захватчикам.
Как и следовало ожидать, операция не обошлась без шероховатостей. Уже на первом корабле поднялся шум и послышались отдельные выстрелы. Постепенно их становилось все больше. На кораблях загорались фонари, на палубах начали появляться члены команды, ночующие на борту. Вскоре рейд Кингстона наполнился звуками разрозненных схваток, в которые вплелась пара выстрелов из фальконетов.
Вице-адмирал Стукалов, находившийся на борту флагмана, наблюдал за происходящим с нескрываемым раздражением. Что и говорить, на фоне абсолютно тихого занятия форта полковником Заволуйко флот изрядно нашумел. Хорошо хоть на рейде нет военных кораблей, не то было бы куда как веселее. Пришлось бы затевать форменную баталию.
Зато высадка сухопутного десанта шла полным ходом. Предварительно оставленные свободными причалы, о чем позаботилась агентурная сеть, и коноводный буксир сделали свое дело. Дружный стук солдатских сапог по деревянному настилу причалов переходил в приглушенный топот на песчаном берегу. Проводники встречали десантные команды и сопровождали до нужной точки.
Впрочем, успешное проведение десантирования опять вызвало недовольство моряка. Ведь его корабли только доставили пехоту, а саму высадку по факту обеспечивала Канцелярия. Ну и дальше действовали опять же пехотные части. У всех дела шли как по маслу, и только его морячки вели себя как слон в посудной лавке.
Когда началась пушечная стрельба в форте и раздались выстрелы в городе, Михаил Сергеевич даже испытал некое облегчение. Нет, ему было вовсе не наплевать на пролитую солдатскую и матросскую кровь. Подобные вояки при Петре Алексеевиче рассчитывать на успешную военную карьеру не могли. Воевать не числом, то есть пушечным мясом, а умением – вот его принцип, оттого и такое внимание обучению офицерского состава. Просто это была его первая по-настоящему серьезная операция, и адмирал очень не хотел ударить лицом в грязь.