Гнев на лице Габриэля сменился испугом.
– Не шевелись! Хуже сделаешь.
Я закричала от боли.
– К-кеннеди? – пробормотал Джаред.
Своим голосом.
Я резко обернулась – и вскрикнула, потому что хлыст впился в меня сильнее, и он был хуже, чем колючая проволока.
Голова Джареда упала на грудь.
– Он еще здесь! – Мне даже дышать было больно.
Сквозь завесу слез я увидела, как шевельнулась голова Джареда. Она приподнялась рывками, потом Джаред чуть выпрямился, расправил плечи.
И медленная злобная улыбка расползлась по его губам.
– Он еще здесь. – Демон точно изобразил мой голос и интонации. А потом вернулся к гулкому неживому голосу. – Но ненадолго.
Глава 24
Пуля с крыльями бабочки
Я проснулась в темноте, меня до костей пробирало сырым холодом.
Где я?
В памяти вспыхивали образы, как картинки в быстро листаемой книжке.
Железные цепи…
Красная обожженная кожа…
Железные наручники…
Шрам над бровью Джареда…
Мой крик…
Клятва убить Димитрия и Габриэля…
Попытка докричаться до Джареда…
Мои глаза медленно привыкали к темноте.
Джаред подтолкнул меня плечом:
– С тобой все в порядке. И все будет хорошо.
Я дышала в его рубашку. От нее пахло землей и костром. Ничего похожего на сочетание меди и соли, которыми пропиталась кожа Джареда.
События последних часов нахлынули на меня, и я осознала, что меня успокаивает Лукас. Алара, Прист и Элль сидели рядом, в туннеле перед камерой Джареда. Элль забилась под вторую руку Лукаса, будто ей было ужасно холодно, а Прист и Алара прислонились к стене и крепко спали.
Где же Димитрий и Габриэль?
– Джаред… – Я вскочила.
Если они с ним что-то сделали…
– С ним все хорошо. – Лукас поймал мою руку. – То есть… с ним все нехорошо. Но в камеру никто не входил, если тебя это беспокоит.
– Ты уверен?
Лукас кивнул, потирая сонные глаза:
– Мы все время были здесь. Не помнишь?
– А эти… кости?
Ужасные кости.
– Их забрали. – Лукас взял свою куртку и набросил мне на плечи. – Ты угрожала Андрасу и умоляла Габриэля и Димитрия выгнать его из тела Джареда. И отказалась уходить оттуда и оставлять Джареда одного, думала, что Димитрий и Габриэль его убьют. Именно поэтому мы и провели ночь здесь.
– Мне жаль…
Я часто повторяла эти слова, но что еще я могла сказать? Как можно извиниться за то, что разрушил чью-то жизнь? Уничтожил чью-то семью? Что можно сказать, когда словами ничего не выразить?
– Не стоит извиняться. – Лукас подтолкнул меня плечом. – Ты здорово напугала Димитрия и Габриэля. И они согласились оставить нас здесь на ночь.
– Надо же, какое доверие.
– Не большое. – Лукас улыбнулся. – Они унесли с собой ключи от камеры.