Кеннеди, будь они прокляты — старик[9] уж точно — правы: сила теперь не в деньгах, а в политической власти, при условии, что у тебя кишка не тонка этим воспользоваться. Богатство больше не является целью само по себе — это просто путь к чему-то иному, и нет ни смысла, ни доблести в том, чтобы нянчиться с ним ради грядущих поколений, будь они неладны. Роберт знал, что отец это понимал — понимал лучше, чем кто-либо, но никогда бы в том не признался. Он был как священник, не веривший более в учение церкви, но не имевший мужества с ней порвать.
Роберт вспомнил, как однажды в детстве, до отъезда в Гротон, его наказали за то, что он не заносил свои ежедневные расходы в маленькую записную книжечку в черном кожаном переплете, — это входило в семейную традицию (на конец каждой недели расходы не должны были превышать определенной суммы, составлявшей по меньшей мере 10 процентов от карманных денег, прибавляемым к «сбережениям»), и он набрался храбрости спросить отца, записывает ли он в книжечку свои ежедневные расходы, прекрасно зная, что это не так. «Я делал это, когда был в твоем возрасте», — сказал отец со столь вызывающей резкостью, что Роберт угадал за этим смущение, возможно, даже вину. Ибо оба они знали, что это далеко не правдивый ответ. Кир и Патнэм вели учет своих ежедневных расходов в черных записных книжечках до самой своей смерти, словно это был некий религиозный ритуал, да, по их понятиям, так оно и было.
Отец, ясно понимал Роберт, хотел от своих сыновей того, чего не желал делать сам, но никогда не мог заставить себя в этом признаться. Роберт хотел бы, чтобы у них было время прояснить все окончательно, и вдруг увидел лицо отца так четко, словно тот был в комнате, услышал знакомый, нетерпеливый голос…
— Я говорю: не думаю, чтобы времена изменились к лучшему, — бабушка возвысила голос. — Ты оглох?
— Нет-нет, я просто задумался.
— Нет смысла беседовать со мной, если ты витаешь где-то в облаках. Это крайне невежливо. Скажи мне, если я наконец сумела вернуть твое внимание — что ты думаешь о девушке?
— О девушке? Она выглядит очень хорошенькой.
— Я не это имела в виду.
— Конечно, нет. Ну, честно говоря, я думаю, что она выказала храбрость.
— Храбрость? Разумеется, явиться сюда без приглашения скорее даже редкостная наглость, но она вовсе не такова, какой я ожидала ее увидеть. Я хотела бы узнать о ней побольше.
— Я тоже.
— Я попросила Кортланда разузнать, что возможно.
— Бабушка, де Витт в делах подобного рода бесполезен. Это может сделать Букер — хотя я заметил, что он не сумел выставить ее с Пирога.