– Ты путаешь Помощника с Восстановителем!
– А есть разница? Я всегда считала, что Помощник способен выполнить те же функции, что и Восстановитель…
– Разница имеется. И существенная. Помощник – всего лишь вспомогательное устройство, рассчитанное на широкий спектр задач и связанное со своим владельцем. Но, как всегда случается, если устройство предназначено для решения более чем одной задачи – оно, по умолчанию, не способно быть по-настоящему эффективным. В отличие от специализированного. Например, мой компьютер способен усилить энергетическое значение эвотонов, но не способен инициировать процесс их генерирования.
– Генерирования из пространства, правильно?
– Не из пространства, а из тела!
– То есть Восстановитель в резиденции воздействовал не на нейтральные эвотоны пространства, а на мёртвое тело, заставляя последнее вырабатывать частицы, которые затем запускали процесс регенерации?
– В целом, верно. Восстановитель ни с кем персонально не связан. У него есть определённый пространственный радиус действия. Именно поэтому Валидий начал восстанавливаться вместе с ублюдком…
– А почему в целом? – спросила моя спутница.
– За исключением значения, которое ты вкладываешь в слово «мёртвое». Очень условно.
– Почему? – с бóльшим интересом спросила Диана.
– Потому что нервная система, которая отвечает за генерирование эвотонов, не сразу прекращает функционировать после остановки сердца, а сознание вообще способно оставаться в теле довольно длительное время. Там всё намного сложнее, чем может показаться на первый взгляд.
Внезапно я услышал какой-то шум в кустах недалеко от дороги и предупредительно тронул рукой Диану. Мы оба замерли и тихо стояли около минуты. Больше шум не повторился.
Я приставил палец к губам и повернулся в направлении недавнего источника звука.
– Вел! – прошептала девушка и показала мне бронежилет. Я отмахнулся, повернулся и сделал несколько осторожных шагов к краю дороги, пока не наступил на влажную траву. Остановившись и прислушавшись снова, я двинулся более решительно между кустами лещины. На секунду замер и взглянул на листья кустарника, покрытые свежими каплями воды, которые не спеша и осторожно падали на землю. Жаль, что лунный свет не показывался сквозь пелену тумана, так как эффект лакированных листьев заставил бы меня более внимательно рассматривать их и получать несравненное эстетическое наслаждение. Я продолжил движение вперёд к точке, откуда, по моему мнению, ещё несколько минут назад послышался какой-то шум. Постепенно пространство между лещиной заняли средние и высокие ели, иголки на которых собирали больше капель, чем зелёно-жёлтые листья кустарников, растущих неподалёку. А тишина, налетевшая вместе с туманом, придавала ему мистический и мрачный оттенок. Но всё же, кустарник и ели, а кое-где и небольшие сосны, смотрелись в сгустках тумана весьма завораживающе и неповторимо красиво. Тем не менее, при всей моей страсти к наблюдательности и любованию отдельными моментами из жизни окружающего меня мира, я старался не терять концентрации.