нескончаемая «Война теней» между прикомандированными к Политическому департаменту Ост-Индской компании офицерами Индийской армии и их коллегами из «Топографической службы» русского Генштаба станет неистощимым кладезем сюжетов для журналистов и литераторов – авторов как бульварных авантюрно-шпионских романов, так и серьезной «колониальной прозы» – лишь десятилетия спустя… Так что – методом исключения – к лету 55-го Русская Америка (с прикрываемым ее «зонтиком» Пацифическим побережьем Российской Империи) оказалась единственным местом, где вооруженные силы Коалиции могли бы одержать какие ни на есть победы. Итогом этого и стал достопамятный диалог между Первым лордом Адмиралтейства и контр-адмиралом Прайсом.
Впрочем, у британского Адмиралтейства, равно как и военного ведомства Франции, наличествовал еще один мотив. Послужившее завязкой Крымской войны Синопское сражение стало последним в мировой истории столкновением парусных флотов; дальнейшие события показали, что время парусников безвозвратно ушло. Величественные стопушечные линейные корабли, эти плавучие города с населением под тысячу человек, олицетворявшие собой военно-морскую мощь страны и служившие витриной ее технологического потенциала, обратились вдруг, как по мановению волшебной палочки, в никому не нужную рухлядь. Крайне дорогостоящую при этом рухлядь – ибо их постройка стоила в недавнем прошлом умопомрачительных денег, а содержание продолжало требовать умопомрачительных затрат квалифицированного труда на обучение огромных экипажей, обязанных в совершенстве владеть высоким искусством обращения с парусами (выучить матроса бегать в шторм по вантам – это тебе не вбить шагистику в рекрута-деревенщину…). Конечно, кораблям тем пытались продлить жизнь, устанавливая на них дополнительные паровые машины, но мир переходил на винтовые пароходы с металлическим корпусом столь стремительно, что всякому было ясно: еще год, ну – два, ну, может, – пять, и пиши пропало: всё это великолепие придется списывать вчистую, просто «на дрова»… Вот тут-то военных чиновников Коалиции и осенило: надо собрать парусники – славу и гордость стремительно уходящей эпохи, – которым на европейских театрах военных действий никакого применения точно уже не сыщется, и отправить их на задворки мира, в Пацифику: пускай потрудятся напоследок!
…Европейские представительства Компании имели каждое свою специфику. Как-то уж так «исторически сложилось», что Лондон облюбовали промышленники, вроде Калашниковых и Дегтяревых, а Амстердам – банкиры, Найденовы и Ритмюллеры. Совершенно разный рабочий почерк выработался и у разведслужб тех домов: «калашниковские», к примеру, имели репутацию совершеннейших otmorozoks и регулярно попадали то в газеты, а то и за решетку, тогда как «найденовские» и «ритмюллеровы» умудрялись вообще ничем не напоминать властям стран пребывания о своем существовании: деньги движутся по миру лишь им самим ведомыми путями, и это позволяет шпионить за Францией – из Брюсселя, за Германией – из Роттердама, а за Голландией – из Гамбурга и Лондона. Поэтому в высшей степени символично, что предупреждения о начале войны и сведенья об эскадре Прайса, собранные «англичанами» и «голландцами» совершенно независимо друг от друга, но совпадающие во всех существенных деталях, были доставлены в новогамбургское представительство Компании одним и тем же пароходом. (Шефу тех «голландцев» приписывается, кстати, фраза, повторяемая в разных вариантах специалистами по истории спецслужб: «Если ты умеешь проникать в банковские секреты конкурентов, украсть так называемую “военную тайну” не труднее, чем отобрать конфету у слепого ребенка».)