Тут Харриетт неожиданно замолчала и тоже взглянула на Элис, потом – на Саймона. Лицо ее оставалось непроницаемым, но Элис прекрасно поняла, о чем подумала эта женщина.
«Пусть думает что хочет. У меня своя цель и свои интересы в этом деле», – сказала себе Элис. Собравшись с духом, она громко спросила:
– Разве нам не нужно кое-чем заняться?
Харриетт тут же кивнула:
– Да, разумеется. Мужчины, вам придется подождать, – добавила она, отходя от Саймона и Марко.
Появившись в спальне, Харриетт закрыла за собой дверь и показала на узкую дверь.
– Там раковина и туалет, если захотите освежиться. У меня есть чай и сандвичи. – Она кивком указала на поднос с сервизом, на котором не было ни единого скола, и на тарелку с сандвичами, с которых была срезана корочка. А хлеб был таким белым, что у Элис тут же пробудился аппетит.
Но гордость требовала, чтобы она отказалась от угощения. Она, Элис Карр, не желала, чтобы ее баловали.
Однако Харриетт говорила с ней без всякого сочувствия – так она могла бы говорить с приятелем-мужчиной. Поэтому…
Утвердительно кивнув, Элис вошла в комнату, где стояла большая ванна; была тут и раковина с унитазом. Воспользовавшись последним и умывшись, она стала изучать в зеркале свое лицо. Для женщины, находящейся вдали от дома и проснувшейся среди ночи, она выглядела не так уж плохо. Глаза ясные, кожа не слишком серая. Харриетт, конечно, умела держаться, Марко обладал вкрадчивой элегантностью пантеры, а Саймон всегда был аристократически красив, но и ей, Элис, нечего стыдиться. И яркий румянец на щеках вовсе ее не портил.
Она еще раз взглянула на свое отражение. По сравнению с модным дорожным костюмом Харриетт ее платье выглядело убогим. Но ведь она дробильщица. И ей ни разу не удалось обнаружить внутри раздробленного куска руды отрез дорогого атласа. А тем модным журналам, что доходили до Тревина, было уже много лет, и картинки в них стали настолько бледными, что…
– Мисс Карр! – крикнула из-за двери Харриетт. – Нам нужно переделать несколько платьев, а времени мало. Так что поторопитесь!
При слове «платья», сердце Элис подпрыгнуло. Через день, а может, через несколько часов, она встретится с владельцами «Уилл-Просперити». Они не будут знать, кто она такая и что затевает. Это ее единственный шанс НЕ БЫТЬ дробильщицей, и она, Элис, не упустит его.