– И все равно, я для тебя сержант, – не открывая глаз, протянула Миллс.
– Нет, нет, это не так, – закачала головой Эмма, понимая как сейчас права Миллс. За всю эту неделю она ни разу не назвала ее даже по имени, ни разу не рассказывала о своем прошлом и планах на будущее. Свон не понимала, почему поступает так, но знала точно, что эта женщина, которая стоит перед ней, ей и в правду дорога больше всего на свете, больше собственной жизни.
– Так, это так, Эмма. Да, ты возила меня по своим местам, но и ты побывала там, где люблю бывать я. Ты не взяла меня силой, хотя могла надавить и я бы прогнулась. В тот вечер, когда я не хотела от тебя уходить, и ты это знаешь, – говорила Реджина, – да ты сама не знаешь, что вызываешь во мне.
– Не знаю, тут ты права. Но я знаю, что вызываешь у меня ты и мне этого достаточно, – сказала правду Эмма, – хотя я не понимаю почему. Если ты хочешь, я расскажу тебе все. Отвечу на любой вопрос. А если хочешь, я могу сейчас же развернуться и уйти, – снова давала выбор Реджине Эмма, – но если выберешь остаться, то я останусь навсегда, а если уйти, то ты меня больше никогда не увидешь…
Реджина, наконец, открыла глаза и посмотрела с серые глаза Свон.
– Если бы я хотела тебя больше никогда не видеть, я бы оставила тебя в ангаре, – делая шаг к девушке, прошептала брюнетка.
– Скажи, что ты хочешь? – также шепча и делая шаг навстречу, настаивала на прямом ответе Эмма.
– Чтобы ты осталась… – ответила Миллс.
Дыхание сперло, а сердце кольнуло с такой силой, что Эмма совсем забыла, зачем ей нужен этот жизненно важный орган. Она сделала еще один – последний, шаг навстречу Реджине и, не ощущая боли от дальнейших действий, крепко обняла женщину, сильнее прижимая ее дрожащее тело к себе.
Реджина боялась причинить боль и поэтому только чуть-чуть приобнимала ее за талию. Миллс посмотрела на Эмму и нежно прикоснулась к ее губам своими, также совершенно не обращая внимания, на рану на губе.
Но Эмма вновь, как и тогда не спешила, отдавая все в руки, а вернее губы Миллс. Тем более эти самые губы сейчас были изранены, поэтому Свон очень аккуратно и почти мимолетно касалась их. Также она понимала, что Реджина не хочет сделать и ей больно лишними движениями, но сама не понимала, что Свон сейчас совершенно наплевать на боль. Она боец и справится с этим, тем более повязка держала так, как было нужно, и Эмма сильнее притягивала к себе Реджину, гладя руками ее спину. Реджина чувствовала, как Свон прижимает ее к себе. Она углубила поцелуй и переместила руки на шею. Эмма проследовала за действиями Миллс, также страстно отвечая на поцелуй, а ладонями скользя по обнаженной спине. Дрожь пробежалась по всему телу от этих жарких и таках желанных прикосновений.