Эмма отложила мочалку на полку и, взяв тюбик с гелем, нанесла жидкость на свои ладони и начала массажными движениями покрывать плечи, спину, ягодицы гелем. Делала она это также аккуратно и нежно, как и Реджина несколько минут назад. Свон совершенно себя сейчас не понимала. Как она могла так поступить с этой женщиной? Как могла так глупо повестись на этот дурацкий спор? Хотя благодаря которому стала частью ее настоящего. Эмма никогда не заглядывала в будущее, но отчего-то именно сейчас и именно с этой женщиной Эмме захотелось туда заглянуть.
Это было великолепно. Такие ощущение Миллс испытывала впервые. Не поворачиваясь лицом, Реджина обняла Эмму за шею и притянула к себе. Чувствуя, как руки блондинки обвивают ее талию, она еще ближе прижималась к ее телу.
Эмма опустила свои губы на шею брюнетки и мимолетными прикосновениями начала покрывать ее поцелуями, в то время как руками уже намыливала живот и грудь девушки.
Немного отклонив голову, Реджина позволила Эмме целовать свою шею. А от прикосновений сдавливало дыхание и нарастало возбуждение внизу живота.
Поцелуи продолжались, Эмме казалось, что она не сможет оторваться от такой желанной и нежной кожи. Хотелось продлить этот незабываемый момент на как можно дольше. Руки продолжали массировать все доступные части тела и плавно спускались к самому горячему и возбужденному месту.
Реджина поймала руку Эммы и сама спустила ее туда, где уже давно все изнывало от желания и жажды прикосновений.
– Возьми меня, – очень тихо прошептала брюнетка.
Эмме не нужно было повторять дважды. Не прекращая поцелуев на шее и плечах, она начала массировать и так сильно возбужденную плоть брюнетки. Недолго думая, как можно нежнее и аккуратнее ввела два пальца внутрь, начиная медленные и размеренные движения и уже чувствуя, как Реджина сама насаживается на них. Первый стон срывается с губ Эммы, только от одного прикосновения к безумно желанной плоти.
Реджина продолжала стоять с закрытыми глазами и откинутой на плече Эммы головой. То чего она так ждала, случилось. Нежные руки касаются ее тела, а каждый толчок приводит к безумному удовольствию.
Миллс, не стесняясь, стонала в голос, она как можно быстрее хотела получить долгожданную разрядку.
– Эмма…
Услышав свое имя во время таких сладких и приятных слуху стонов, Эмма начала как можно быстрее, как ей позволяло ее разбитое тело, двигаться рукой внутри брюнетки, доставляя неимоверное удовольствие, как ей, так и себе самой. Второй рукой сминала грудь, а губами немного покусывая шею, но тут же целуя место укуса.