Тотчас густой белый дым окутал пирогу дикарей, и все же эта пелена позволила разглядеть покореженное деревянное суденышко, а также четырех человек, выброшенных в море. Они были мертвы или тяжело ранены.
– Черт возьми! – воскликнул парижанин. – Но это же граната?!
– Да, которая так вовремя «созрела», не правда ли? Ха! Парижанин, разве ты никогда не швырял гнилые яблоки такого же размера в актеришек, которые фальшивили на сцене? Бац!.. А вот и вторая. Огонь, гром и молния! Огонь с одного борта, или нас сцапают!
Крики бешенства и боли достигли неслыханной силы. Базальтовые камни и дротики посыпались со всех сторон, но неточные броски нападающих не причинили никакого вреда французам и жителю Поднебесной, съежившемуся на дне лодки.
Пьер так ловко и так метко швырял «гнилые яблоки», вкладывал в свои действия столько пыла и ярости, что очень скоро в дрогнувших рядах атакующих образовалась широкая брешь.
– Ну что, черномазые, вам это не нравится, не так ли? Тогда позвольте нам проследовать по нашим делам и возвращайтесь к себе на берег. Разуй глаза, матрос, смотри вперед. Ты ведь знаешь, что такое «охотничий расчет»?[45]
– Да.
– Так вот, направь свою винтовку строго вперед и уложи любого, кто захочет загородить нам дорогу.
Но это наставление оказалось лишним. На сей раз «орангутанги» действительно испугались. Они были разбиты, причем разбиты в пух и прах. Они потеряли много людей и лодок. Неподвижные тела цвета эбенового дерева покачивались на волнах, тут же плавали куски дерева, обломки мачт, обрывки парусов.
Аллегория полного опустошения.
– Клянусь, – сказал Пьер ле Галль в тот самый миг, когда пирога с раздутым парусом, подгоняемая попутным ветром, словно огромная морская птица, заскользила по волнам, – ведь это не мы начали за ними охоту. Вот пускай теперь и выпутываются как хотят. Лично я умываю руки, как покойный Понтий Пилат. Что ты об этом скажешь, матрос?
– Я скажу, что если бы тебе в голову не пришла удачная идея захватить с корабля эту «сумку с сюрпризом», нас бы схватили, поджарили и съели. Вот только меня любопытство разбирает: интересно, что собирались делать с этими «игрушками» богохульники с «Лао-Цзы»?
– Неужели ты этого не знаешь, ты – человек, который знает почти все на свете?
– Даже не догадываюсь.
– Обычно корабли, перевозящие кули, вооружены каронадами,[46] заряженными картечью. Эти орудия располагают на нижней палубе на случай мятежа. Когда среди жителей Поднебесной начинаются волнения и эмигранты раскачивают и разрушают перегородки, то по сигналу, благодаря специальным пазам, часть этих перегородок отодвигается, освобождая достаточно места для стрельбы картечью. Те, кто не озаботился оснастить свои корабли подобными приспособлениями, довольствуются тем, что запасаются гранатами и во время мятежа швыряют их в люки трюма. Что дает соответствующий результат.