– Да, мера жестокая, но эффективная.
– A, черт!..
– Что еще случилось?
– У нас нет пресной воды.
– Не может быть!
– Гром и молния! Если бы я находился на суше, близ Лорьяна, там, где живет матушка Бигорно, я бы ни секунды не беспокоился об этой дьявольской жидкости, пригодной лишь для варки лягушек. Но здесь, практически в открытом море, отсутствие воды кажется мне серьезной проблемой.
– А тридцать с лишним кокосов, о них ты не подумал? В каждом орехе плещется не менее полулитра жидкости, и еще эти два небольших бочонка, которые явно вмещают около десяти литров воды каждый.
– Бочонки… дьявол, где ты их видишь?
– Ты тоже их видишь. Просто они изготовлены туземцами, которые не используют ни железных обручей, ни бочечных клёпок; эти емкости состоят из двух междоузлий бамбука, причем те нечестивцы, которых мы только что покинули, смастерили их, и я готов в этом поклясться, при помощи одного лишь каменного топора.
– Вот и прекрасно! Ты успокоил меня. Видишь ли, я предпочту сидеть четыре дня без единой крошки хлеба во рту, чем сутки без питья. Если дела обстоят именно таким образом, то давай иди на корму и правь прямо на юго-восток.
Отлично сбалансированная пирога папуасов, уравновешенная парной лодочкой, смело двинулась в открытое море. Сильный бриз весело раздувал парус, поэтому весла пока отдыхали, ожидая, когда наступит штиль. Пьер постоянно сверялся со своим крошечным компасом и отмечал на обрывке карты пройденный путь; затем, уверившись в завтрашнем дне, моряк раскурил трубку.
Благодаря свежему ветру жара не казалась изнуряющей, и первый день плавания прошел как настоящая увеселительная прогулка. Наступила ночь, и, к вящей радости друзей, на небе засияла луна – ее света оказалось вполне достаточно, чтобы управлять легкой лодкой.
И хотя на карте не были указаны подводные камни и рифы, Пьер и Фрике не печалились, они отлично знали, что гидрография этой части Океании пока еще далеко несовершенна. Отважные мореплаватели блаженствовали, глядя на спутник Земли, чья бледная улыбка отражалась в морской глади.
Французы замедлили стремительный бег пироги и правильно сделали, потому что после суток плавания, в тот момент, когда солнце появилось над горизонтом, путешественники услышали где-то впереди утробный рев, напоминающий рев водопада.
– Так-так, – задумчиво пробормотал Пьер, – где мы, черт возьми, находимся? Как бы там ни было, но с пути я точно не сбился. На карте нет ничего похожего, а меж тем всего лишь в миле от нас слышно, как море разбивается о камни. По всем подсчетам, мы находимся как минимум в сорока пяти милях от «Острова Резни». Если верить компасу и карте, мы проделали немалый путь, а значит, мы наткнулись на никому не ведомый подводный риф. Лучшее, что мы можем придумать, путешествуя на такой кокосовой скорлупке, как наша, которую всегда легко остановить, это приспустить парус и потихоньку править в сторону неожиданного препятствия.