Однажды она вошла в мою комнату в халатике после ванной, села на диван, долго глядела, как я занимаюсь своими кроссвордами, а потом спросила:
— Дядя Антон Петрович (так она любит называть меня), ты ведь мужчина? Мужчина ты или нет?
— Естественно, — ответил я, радуясь ее хорошему настроению, которое видно было в свежести таз и в легкости улыбки.
— Значит, ты разбираешься в женской внешности?
— В общем-то да.
— Разбираешься. Я видела твою подругу. Красивая женщина. У тебя есть вкус.
— Как ты могла ее видеть? Она же почти не выходит из дома.
— Почти да не совсем. Я сначала выследила, где она живет, то есть следила за тобой.
— Зачем?
— Я очень любопытная.
Оторвавшись от своих занятий, я посмотрел на нее с недоумением:
— Ну, и что ж дальше?
— Дальше я стала ее караулить. Неделю отдежурила. И она вышла. Ее кто-то куда-то на машине повез.
— Не понимаю. Зачем тебе это надо?
— Говорю же: из любопытства. Но это уже давно было. Я не про это.
— А про что?
— Раз ты мужчина и имеешь вкус, то скажи мне откровенно — я красивая или нет?
— Ты очень красивая.
— Всерьез так не разговаривают, дядя Антон Петрович, — обиделась Настя. — Всерьез так не отвечают. Ты ко мне привык, мы вместе давно живем, ну, и вообще, о родственниках не понимаешь, красивые они или нет. Вот мать. Я не знаю, красивая она или так себе.
— Красивая.
— Или ты, дядя Антон Петрович. Смотрю и не понимаю. Вроде, вполне заурядный мужчина, а вроде, что-то и есть. Но тебе все равно легче судить, ты умный.
— Ты тоже не дура.
— Не отбалтывайся, пожалуйста. Посмотри на меня как следует и скажи, красивая я или нет?
Она смотрела на меня в упор, будто мы в детскую игру играли, в мигалки, то есть, кто первый не выдержит и моргнет.
— У тебя оригинальное и очень привлекательное лицо, — нашел я слова.
— Значит, уродина.
— С тобой, Настенька, невозможно говорить. Я сказал то, что сказал: у тебя оригинальное и привлекательное лицо. Такие лица именно привлекают к себе внимание. Есть красота абсолютных пропорций — как у фотомоделей. У тебя же красота — ну, скажем так, — актрисы, где требуется не среднеарифметическая пропорциональность, а именно оригинальность — чтобы запоминалось с первого раза. Ну, Лайза Минелли, например. На прошлой неделе фильм был по телевизору, ты смотрела.
— У меня что, такой же шнобель, как у нее?
— Постарайся избегать жаргонизмов, ты же знаешь, насколько я это не люблю.
— Я не всерьез, дядя Антон Петрович, я по приколу.
— Дразнишь меня?
— Ты ловкий. Ты вывернулся. А ты посмотри, посмотри! Нос какой-то кривой и с шишечкой на конце, губы — будто перца объелась, на роже не помещаются, глаза лупоглазые какие-то. Это папаше моему спасибо, наверно.