Марина слушала и диву давалась: что Кеба в ней нашел? Распутная баба с лицом младенца. Чем она его взяла? И главное, два года путается с мужиками напропалую, а лицом по-прежнему – чистый ангел!
«Дурак ты, Кеба. Какой же ты дурак! Не приду я к тебе в четверг, не жди и не надейся. Трахай своего ангелочка, пока к другому не перелетела. А про меня забудь. Я не такая шалава, как Ольга. Я не такая!»
* * *
Оказалось, такая.
Не хотела идти, не хотела! Но уже в самом фойе, когда Казанцева собиралась вместе с Ольгой выйти из института, та спросила:
– Куда это ты лыжи навострила? А Кеба? Тебе ж зачеты нужно отрабатывать. Дуй, подруга, за шваброй – я не собираюсь ссориться с ним из-за тебя. Он меня сегодня еще раз предупредил, что просто так тебе зачет не поставит. Для него это принципиально. А то сделает поблажку одной – потом весь институт обнаглеет. Каждая сволочь будет ссылаться на дружбу со мной.
Как разобраться в собственных чувствах? Ведь в самом деле решила: не пойду! Неправильно это. Хочется? Безусловно! Маринка с понедельника ни о чем другом думать не могла, только слова его вспоминала: «Придешь!» Не спрашивал – уверен был. Может, такая его уверенность могла бы и оскорбить, но он ведь добавил: «Я буду ждать». Значит, ему тоже хотелось, чтобы она пришла.
Воображение рисовало картинки одна слаще другой. Ровно до тех пор, пока Маринка не вспоминала в очередной раз, что физрук – Ольгин жених, что скоро их свадьба. И тогда все нарисованные картинки рассыпались вдребезги от понимания: нельзя, не по-человечески это.
Твердо решила не идти, а тут Конакова сама настаивает. Можно сказать – заставляет. Тогда Маринка вроде и не виновата?
От надежды заныло под ложечкой. Предприняла было последнюю попытку:
– Ты думаешь? А я надеялась проскочить на халяву. А ты разве без меня сегодня управишься?
А сама ждала Ольгиного благословения. И дождалась:
– Ты б мне, конечно, не помешала, но я не хочу из-за тебя ссориться с Генчиком. Так что лучше уж я без тебя сегодня обойдусь. А ты иди, отрабатывай трудовую повинность. Вперед!
Сердечко запрыгало внутри: она не виновата, ей даже не пришлось ничего решать. За нее все решили другие: Кеба и Ольга. Подруга сама отправила ее на эшафот предательства.
А ведь Марина прекрасно понимала, чем может закончиться этот «поход за зачетом». Да что там «может»? Наверняка именно «этим» и закончится. Потому и не хотела идти.
Не хотела. Однако еще с вечера продумала гардероб. И даже бельишко специально красивое надела. Черный с желтыми горохами костюм из тончайшего трикотажа – идеальный для свидания вариант: и эффектный, и не слишком легкомысленный, и, что весьма немаловажно, немнущийся. Длинная летящая юбка и коротенькая полуприталенная кофточка. Марина вообще обожала длинные юбки – в них она казалась выше и стройнее, особенно если на каблуках. А на каблуках она ходила почти всегда, разве что под джинсы надевала простые грубые туфли типа мужских.