— Ты о чем? — спросила у Ферга. Повернулась, посмотрела на мужа, расхаживающего по каюте в нижнем белье. Хороший такой вид, впечатляющий. Когда уже привыкну к тому, что он такой огромный?!
— На "Прелюдии" не так плохо, как кажется, — сказал он, присаживаясь на кровать рядом со мной. — Я говорил с ребятами из своей бригады. Некоторые благодарны корпорации за то, что та спасла их от смертной казни. Мы работаем, нас кормят, поят и дают развлекаться. Если хорошо работаешь, становишься Старшим. Пусть формально мыв рабстве, но при этом можем заниматься своим любимым делом.
— Ты… ты что?!
— Маша, я решил. Мыостанемся. Ты будешь летать, я — копать.
Вытаращила глаза.
— C ума сошел?!
— Я не собираюсь рисковать твоей жизнью. До того, как ты появилась на "Прелюдии", я был готов на любой самоубийственный план Дорса, но теперь передумал. Мы не участвуем! Я помогу ему бежать, но мы останемся на "Прелюдии".
Кажется, кто‑то окончательно потерял… Ум, честь и совесть!
— О чем ты говоришь?!
Подняла взгляд к потолку. А какже камеры, прослушка и любопытная до чужих секретов охрана?!
— Дорс отключил запись. В своей и нашей каюте. Они видят нас, но не услышат этого разговора.
Ну конечно. А мне‑то забыли сообщить!
— Ферг, мы убежим! — сказала ему. — И у нас все обязательно получится! Ты должен верить. В своего друга. В себя. В меня. Даже если кажется, что мой план — самоубийство.
— Твой план — самоубийство, — согласился Ферг. — Мне не кажется, я в этом уверен. Так что инора Кабаса оставишь Дорсу.
— Нет, — покачала головой в ответ, — это ваш с Дорсом план — чистой воды самоубийство, но я постараюсьувеличить процент удачного исхода. Ферг, прошу тебя!
Я вглядывалась в суровое лицо мужа, пытаясь найти в нем изменения в лучшую сторону. Может, поныть, и он согласится?! Ленка говорила, такое на мужчин действует.
— Я не хочу здесь оставаться. Я не хочу здесь жить! Это не жизнь, а… существование какое‑то. Во благо корпорации. Лучше уж… Нет, не смотри на меня так! Мы вырвемся. Обязательно!
Ныть не получалось, поэтому постаралась быть убедительной. Говорила со всей горячностью, пытаясь доказать ему, что у нас получится.
— Иди ко мне, — вздохнув, мужчина усадил меня к себе на колени. Обнял. Зарылся в волосы. — Я боюсь за тебя, Маша.
— Не надо, — покачала головой. — Не надо за меня бояться. Я могу за себя постоять.
— Ты не понимаешь! Это… жуткое чувство, когда боишься не за себя, а за другого. Я знал, что однажды встречу тебя. Видения в храме, когда проходил инициацию… В нем была та, кого приготовила мне Богиня. Я сразу узнал тебя, Маша! Но не ожидал, что ты придешь в мою жизнь на "Прелюдии". Искал среди женщин на своей планете, затем молил богов, что все случится позже, когда уже вырвусь отсюда, но… заметил тебя среди девушек, привезенных корпорацией в качестве невест.