Залитый кровью с ног до головы, Анфал походил на демона из преисподней. Конный татарин мимоходом ударил новгородца булавой по голове. Удар прошел по касательной, татарину чуть-чуть не хватило, чтобы свалить Анфала. Островерхий шлем-шишак выдержал удар, но ремешок порвался, Анфал сорвал с головы шелом, бросился за обидчиком, раскидывая ударами щита всех ворогов, попавшихся ему на пути. Наконец-то догнал его, с силой оттолкнувшись, прыгнул на спину татарину. Ухватил за голову, стащил с коня, поднял высоко в воздух и бросил тело в набегавших врагов. Те отпрянули, но недостаточно проворно. В полете степняк зацепил ногой голову товарища, а Анфал тут как тут – опустил тяжелую длань на голову степняка, опрокидывая его на колени, а правой рукой, перехватив меч, сверху вонзил его в основание черепа, прорубив шейные позвонки. Товарищи убитого предпочли не связываться с демоном, бросились наутек, побросав копья. Новгородец подобрал выпавшую из мертвых рук татарина булаву. Оценил расстояние до ближайшего беглеца, хекнув, запустил тяжелый снаряд, врезавшийся под колено беглеца. Анфал, бурча недовольно, побрел к нему с намерением прирезать, но пока шел – передумал, просто треснул подкованным сапогом по кумполу шелома и принялся вязать обеспамятовавшегося его же поясом.
Андрей отбежал в сторону, подальше от клубов дыма, на бегу подхватив лук, лежащий на расстеленной на снегу белой кошме. Миг – и запела тетива, засвистели стрелы. Выцеливать врагов не приходилось, Андрей просто посылал стрелу за стрелой в сбившихся в кучу татар.
Татары Кулчука, как раздался грохот выстрелов, вскочили на коней и понеслись, пуская стрелы на полном скаку, опустошая колчаны с невероятной скоростью. Татарский сотник получил сразу несколько стрел, прошивших его тело, он кулем свалился с раненого коня. Лишившись командира, татары дрогнули и, поворачивая коней, пытались удрать с места избиения.
Кулчук, прокричав команду своим подчиненным, бросился их преследовать. Навстречу отступавшим выскочил отряд мурзы. Булат бросил аркан, стаскивая с коня беглеца. В воздухе замелькали еще арканы, и как минимум трое степняков вылетели с коней, барахтаясь на снегу. Нукеры Салтана цацкаться с беглецами не стали, побили их стрелами, а раненых потом просто добили.
Остальных степняков ждала та же судьба. Им просто перерезали горло. Андрей безразлично смотрел, как служилые татары добивают раненых, гадая, как быстро пленные заговорят. Следовало узнать, послал ли убитый сотник вестников к царю или понадеялся на победу? Булат занялся пленниками, усадив их напротив друг друга, не спеша сходил за железным ведром, в котором тлели угли. Кряхтя, демонстративно поставил ведро так, чтобы его видели все пленники, посмотрел на них, выбирая первую жертву, наконец определился с выбором, остановившись на самом крепком с виду татарине, очень медленно освободил шелковые ремешки на кожаной кирасе… Вопли пленника резанули по ушам, князь предпочел вернуться на реку, судя по шуму и громкому мату, русские уже взошли на стену, а еще один гонец от Сеидки сообщил, что отряд Прокопия смял улан царских, и теперь бой идет в воротах городка.