— Два разных типа жертв, — подытожил Майкл. — Проститутки, бродяги, и беглянки в первой группе, а гадалки и медиумы во второй.
Я вытащила фотографии жертв и жестом показала сделать им тоже самое.
«Ты выбираешь их по причине, — подумала я, смотря на женщин, одну за другой. — Ты срезаешь их лица, надавливаешь на нож, вгоняя глубже в кожу и мышцы, достигая костей. Это что-то личное».
— Они все молоды, — сказала я, изучая их и ища сходства. — Между восемнадцатью и тридцатью пятью.
— У этих трех рыжие волосы, — отделил Майкл трех жертв без связи с психологией.
— У гадалки тоже рыжие волосы, — вставила Слоан. Я посмотрела на фото гадалки.
— Она была блондинкой.
— Нет, — сказала Слоан. — Она была натуральной блондинкой. Но когда ее нашли, она выглядела так.
Слоан показала нам второе, ужасное фото. В подтверждение слов Слоан, волосы трупа были глубокого, неповторимого, красного оттенка.
«Покрасили совсем недавно, — подумала я. — Так она покрасила волосы... или ты?»
— Два типа жертв, — снова сказал Майкл, отделяя рыжих в одну сторону, а остальных в другую, и оставив гадалку из Дюпонд Серкл посередине. — Думаете, мы ищем двух разных убийц?
— Нет, — сказала я. — Мы ищем лишь одного.
Мои компаньоны могли возразить. Слоан могла прибегнуть к статистическим данным. Если бы здесь были показания свидетелей, Майкл смог бы сказать нам, кто демонстрировал признаки вины. Но здесь, и сейчас, смотря на фотографии — это была моя стихия. Я должна была объяснить, откуда я знаю это, как выяснила это — но я была уверенна. Фото этих женщин были тем же самым. Не только детали, но и гнев, побуждения.
Все эти женщины были убиты одним человеком.
«Ты торопишься, — подумала я. — Что-то произошло, и тебе нужно больше, быстрее».
Я уставилась на фотографии, мой мозг усиленно работал, выискивая каждую деталь на фото, в файлах, пока не выделились лишь три вещи.
Нож.
Рыжие волосы.
Психология.
Это был момент, когда у меня земля ушла из-под ног. Я потеряла способность моргать. Мои глаза стали сухими. Мое горло еще больше пересохло. Мое зрение стало размытым, и все фотографии были размыты, кроме одной.
Девятнадцатилетняя беглянка.
Волосы, структура лица, веснушки. Даже сквозь затуманенное зрение, она выглядела как...
Нож.
Рыжие волосы.
Психология.
— Кэсси, — Майкл взял меня за руку. — Дыши.
— Н. О. убивает рыжих, — сказала я, — и он убивает психологов.
— Это не один критерий, — раздраженно сказала Слоан, — а уже два.
— Нет, — сказала я. — Это не так. Я думаю...
Нож. Рыжие волосы. Психология.
Я не могла произнести слова.
— Моя мама... — я вздохнула и резко выдохнула. — Я не знаю, как выглядел труп моей мамы, — сказала я, наконец, — но я знаю, что на нее напали с ножом.