В душной комнате пахло кровью.
Свон вырвало раз, потом – другой. Позывы продолжались до тех пор, пока желудок полностью не очистился. Как только она смогла дышать, у нее началась истерика. Свон не сразу поняла, что вой, рвавший тишину комнаты, исходит от нее.
– Мамочки, мамочки, – скулила она, отползая в сторону окна, откуда через плохо задвинутые занавеси пробивался свет.
С трудом поднявшись на ноги, она дернула портьеру и та сорвалась вниз, впуская в комнату потоки солнечных лучей. За окном мелькнула голова дракона. От неожиданности Свон вздрогнула, но, увидев, что Гри пристально смотрит в одну точку, проследила за его взглядом и обнаружила Леоль. Она лежала на высокой кровати, прижимая к себе окровавленные простыни.
– Кто вы? – спросила она слабым голосом, когда Свон склонилась над ней. – Моя девочка умерла. Видите, она не дышит.
Леоль развернула покрывало, показывая бледное личико ребенка.
Очередной удар подкосил ноги, и Свон рухнула на колени. Под ногами хлюпало, и подол платья быстро намок. Посмотрев вниз, она увидела, что все вокруг залито кровью. Чья это была кровь? Служанки, Леоль? А может, это душа Свон истекает кровью?
Сильно кружилась голова и тошнило. Волосы прилипли ко лбу, мешали. Желая их убрать, Свон подняла руку, с ужасом видя, что она тоже по локоть в красной жидкости. Ей едва удалось заглушить в себе желание кричать.
«Надо взять себя в руки! Леоль нужна помощь и поддержка!» – пыталась она вернуть здравый смысл, встретившись взглядом с умирающей женщиной.
– Халид сам убил малютку, когда лекарь поздравил его с дочерью. Потом расправился с ними, – несчастная опустила глаза туда, где лежало два трупа. – Зачем я не послушалась Свон? Зачем обозвала ее лгуньей и выгнала?
Свон поднялась, желая помочь женщине, которую покидала жизнь: на кровати неудержимо росло пятно крови.
– Леоль, подскажи, что делать? Может у тебя есть какой-нибудь магический амулет? Или снадобье, чтобы остановить кровь? Подожди, я посмотрю в сумке лекаря.
Леоль схватила горячей рукой запястье незнакомки, останавливая ее. Ей нужно было выговориться.
– Лекарь предупреждал, что я больше не смогу родить: слишком слабое здоровье. А Халиду, оказывается, не нужны дочери, – Леоль заплакала. – И я не нужна.
Свон попыталась выдернуть кисть из хватки умирающей, и та отпустила ее, но взмолилась:
– Не уходите.
– Нет-нет, я не уйду! Я только посмотрю, чем можно помочь.
Тихий плач Леоль вскоре сменился стонами. Бледное лицо исказилось от напряжения. Она выпустила из рук мертвую девочку, приподнялась над подушками и, уцепившись за простыни, протяжно завыла. Новый поток крови хлынул из-под ее согнутых в коленях ног, и под мокрой простыней кто-то тоненько пискнул.