Я киваю, и мы еще долго сидим в темноте, наблюдая рваный полет летучей мыши, слушая пение под гитару и смех Маши в лагере. Вот мы сидим в очень красивом, но и вполне прозаическом месте. Родной, привычный уют хорошо организованного лагеря. В желудках плещется портвейн, и бог знает сколько пельменей, масла, хлеба, колбасы. Но близость мира иного явлена уж очень очевидно.
Не знаю, как чувствовал и что думал тогда Коля. Он уже который год живет в Берлине, преподает там сибирскую археологию, и спросить у него я не могу. Тогда он чиркнул спичкой, мы оба затянулись «Беломором», и мы опять тихо сидели в ароматной мягкой темноте. И ваш покорный слуга чувствовал себя примерно как герой Стругацких. Тот, имевший дело с фантомами, невероятными историями и краснорожими карликами.
Скоро марсиане будет приходить ко мне на базу и просить заправить им краулер!
Бр. Стругацкие
Почти две тысячи лет назад здесь поставили три кургана. Место было красивое, чистое – останец холма, поднятый над равниной. Возвышение невелико – несколько метров; с расстояния в двести метров еще заметно, что местность повышается, с большего можно и не заметить. Но весь май равнина скрывалась под разливом рек, дорога – вместе с остальной долиной. Из воды торчал только останец холма с тремя курганами. Три кургана поставили на высоком чистом месте, никогда не оскверняемом разливом. Вид отсюда открывался потрясающий. На север – километров на тридцать, на всю долину, мягко уходящую к Абакану. На юг и на восток – километров на шесть до гряды холмов, в отрогах которых затерялась деревушка Калы.
Курганы стояли близ старой караванной тропы, ведущей из Хакасии в Центральную Азию. Спадала вода, за самые долгие жаркие дни июня просыхала степь, трогались в путь караваны. Проходя мимо курганов, путники оказывали уважение погребенным: каждый из них приносил и бросал камень в огромную кучу метрах в тридцати от курганной группы. Такая груда камней называется «обо». Во всей Центральной Азии есть такой обычай: если уважаешь место – бросай свой камень в общую кучу. Чем чаще посещают место, чем уважаемее человек, тем выше становится обо…
На месте караванной тропы постепенно выросла дорога. Дорога расширялась, курганы приходилось раскопать.
В июле 1980 школьники, впервые приехавшие отпускники, содрали лопатами дерн, обозначили границы кургана – вкопанных в землю стен из камня-плитняка. Все как обычно… Но с тех пор курганы словно начали сопротивляться…
Для начала оказалось, что возле оградки одного из них идет еще несколько погребений, причем никакими каменными плитами сверху эти погребения не обозначены. Получалось, что погребений здесь на самом деле гораздо больше, чем казалось. Пришлось перебросить на курганы еще людей, пересмотреть сроки работ, отказываться от раскопок других памятников.