Я со слезами отчаяния целовала подружку, массировала её хрупкое (Откуда сила возникает, где зарождается и в какой орган уходит на тонких нервных ножках танцовщицы?); с напряженным вниманием покорительницы колдовской пустоши вглядывалась в стеклянные очи, наблюдала, как подружка умерла, тело её растворялось мыльным корнем в воде, истончалось и затем взорвалось праздничным салютом - лешего убило! - Ксена замолкла, натолкнулась взглядом на начало ног графини Алисы Антоновны, словно попала в капкан на орка.
- Ксена, подружка моя дивная, нет дорогого подвига без соединения насмешливого взгляда с проницательностью, а получается, что мы замираем на важном, чтобы потом вспомнить за рисовой кашей, терзать себя упреками - могла сделать, но замерла, постыдилась, оробела синицей в небе и упала замороженная на снегиря! - графиня Алиса Антоновна наклонилась, раздвинула сосны ног! - Ты переживаешь, бранишь себя, что не узнала от умирающей подружки детства тайну - перед смертью человека озаряет, он падает в костёр, прозревает, но иногда язычок не слушается - шаловливый озорник во рту!
АХА-ХА-ХА-ХА!
Ксена, пожалуйста, душечка, промассируй мои земляничные ягодицы - застыли в телеге, пусть и карета она, но - телега, не проверю её родословную, удовлетворяюсь малым, чтобы потом возвыситься; в покорности и скромности возвышение морально устойчивой девушки!
ОГОГО! Со знанием массируешь, Ксена, а теперь - грудку и животик - ты лучше моих горничных, знала бы - отправила их продавать книги, а не ублажать моё зеркальное тело!
Из зеркал в крестьянских избах чёрт выскакивает, а из тела благородной девушки - когда она спотыкается - песни вылетают птицами!
АХАХА! Потешно намылила мне грудки - молчаливые важные свидетели моей душевной целомудренности!
Теперь, разденься, хотя ты почти нагая, намыль своё тело и кожей закончи массаж - мыльным телом массируй моё - нежно, успокаивающе, чтобы Звёзды заснули.
После умиротворяющего массажа приличная девушка сочиняет оду Царице - благое дело, не балет тюремных надзирателей с тараканьим усами.
Я, однажды, ненароком, подсматривала за тюремным надзирателем на Сенатской площади - он орехи покупал, щелкал зубами - страшила с кладбища, а не человек, усами сто чертей испугает!
ООООХ! Спасибо, Ксена - ты - подружка совести!
ААААХ! Истома разливается, призывает к сочинительству - рифму моему дому! - графиня Алиса Антоновна потянулась, поцеловала воительницу в щечку, прыгнула в бассейн (Золотая ванна пять на пять метров, с пузырящимся тёплым фиолетовым крепким и лепестками белых роз!).