– Я скучал, – вырвалось у него, а брови Маши взметнулись на лоб. Он прижал ее голову к груди и ждал, что она отстранится.
Маша от неожиданности просто стояла, свесив руки плетьми вниз, но вдруг поняла, что ей вполне комфортно в этих объятиях. Когда их отношения, если их вообще можно так назвать, перешли на другой уровень?
– Я тоже, – автоматически ответила она. И поняла, что не соврала. Она действительно думала о своем застенчивом соседе. Иногда сама, и довольно часто, а иногда Вера в разговоре почему-то вспоминала его. Но Маше казалось, что он должен был уже сто раз забыть о ней. Вряд ли такой видный парень скучает без женского внимания. Она помнила свои студенческие годы. Таких высоких и красивых молодцов разбирали, как горячие пирожки, в первые же дни занятий. Поэтому ей было слегка удивительно, что он мог по ней скучать.
Она подняла руки и осторожно и легко обняла Егора в ответ. В это время из магазина вышла женщина и встала на лестнице, изумленно изучая пару перед ее глазами. Маша вспомнила, что несколько раз встречала ее в лифте.
Ну вот, теперь начнут судачить, что мужняя жена обнимается не-пойми-с-кем посреди бела дня в собственном дворе, – глядя на женщину, она попыталась высвободиться из рук парня. Тот сразу отпустил, и проследил за ее взглядом.
– Привет, мам. – Егор досадливо почесал лоб.
– Ну, привет, – послышалось в ответ.
– Ты же уехала на дачу! – Егор никак не ожидал встретить родительницу.
– Электричку отменили. Поеду вечером. А… – женщина перевела взгляд на брюнетку рядом с сыном. Она знала, что это соседка сверху, жена друга старшего сына. Узнала по двойне. Но лично знакомы они не были.
– А это – Маша, – представил Егор, и девушка кивнула.
Мать оценивающе оглядела молодую женщину с ног до головы и поджала губы в немом укоре.
– Очень приятно, – судя по тому, как процедила слова, приятно ей не было.
Маша поняла, что обстановка накаляется и попросила.
– Егор, ты не посмотришь пять минут, я быстро, только куплю молока?
– Конечно, я тут, не торопись. – Он проводил нежным взглядом фигуру девушки, скрывшейся в дверях магазина, и посмотрел на мать. От той не укрылось поведение сына, и она посчитала нужным ему напомнить.
– Она – жена Белкина.
– Я знаю, – Егор почувствовал, как в нем просыпается упрямство.
– Тогда что я сейчас видела?
– Просто… мам, не надо, а? Мы друзья.
– Да? Мне показалось, ты смотришь на нее совсем не по-дружески. Обнимаешь…
– Это моё дело… – сын не хотел отступать.
От резкого заявления упрямца мать снова поджала губы.
Заплакал ребенок, и она перевела взгляд на коляску. Перед ней лежали два малыша, один из которых как-то странно походил на ее сыновей, когда они был в таком же возрасте. Женщина охнула и впилась глазами в своего младшего.