– Сабина, можешь делать что хочешь, но не надо рыскать по дому, отказываясь участвовать в общих делах.
– Каких делах? Охоте? Скармливании дохлых лошадей собакам? Извини, гончим. Помогать куче людей, занятых приготовлением вареных яиц для деда? – Сабина смутно понимала, что в дверном проеме стоит Патрик.
– Ты в моем доме гостья, – сказала Джой, немного задыхаясь, – и раз уж ты гостья, меньшее, на что я могу рассчитывать, – чтобы ты не рылась в вещах, которые не имеют к тебе отношения.
– Это всего лишь дурацкие фотки! Несколько вонючих фоток! Не считая тех, на которых есть моя мама, они даже не симпатичные! – Сабина расплакалась. – Господи, не могу поверить, что ты из-за них подняла такой шум. Мне стало скучно, понимаешь? Мне стало скучно, все надоело, и я захотела увидеть, какой была моя мама в юности. Знай я, что ты так из-за этого раскипятишься, я и близко не подошла бы к твоим дурацким фоткам. Ненавижу тебя! Ненавижу тебя и хочу домой! – Ее плач перешел в глубокие прерывистые рыдания. Сабина упала на стол и спрятала лицо в скрещенных руках.
Энни, беспомощно стоявшая рядом, закрыла входную дверь и вновь подошла к столу, положив руку на плечо Сабины.
– Послушайте, – проговорила она, – миссис Баллантайн, я уверена, Сабина не хотела сделать ничего дурного.
Патрик молча прошел на середину комнаты.
– У вас тут все в порядке? – спросил он.
– Иди наверх, Патрик. Все в порядке.
– У нас постояльцы. Они спрашивают, что происходит.
– Знаю, милый. Иди наверх, – откликнулась Энни. – Шума больше не будет.
Джой слегка покачала головой, словно вспомнив о присутствии другой женщины. При виде Патрика она смутилась от собственной несдержанности.
– Простите меня, Энни, Патрик, – наконец сказала она. – Я обычно не выхожу из себя.
Патрик настороженно взглянул на Джой и Сабину.
– Правда. Мне очень жаль.
– Я наверху, если понадоблюсь, – сказал он жене и ушел.
На время воцарилось молчание, прерываемое лишь всхлипыванием и сморканием Сабины. Джой приложила ладони к щекам, потом неловко направилась к двери:
– Энни, мне очень жаль. Прими мои извинения. Я… я… Да. Пожалуй, пойду к себе. Сабина, увидимся позже.
Девочка так и не подняла головы.
– Мне жаль, – повторила Джой, открывая дверь.
– Все в порядке, миссис Баллантайн, – сказала Энни. – Нет проблем. Пусть Сабина допьет чай, а потом придет к вам.
Джой сидела на краю мужниной кровати. Он лежал, прислонившись к груде белых подушек и устремив взгляд на камин, который перед ее уходом разожгла миссис X. За окном было темно, и свет исходил только от лампы у кровати да пламени камина, отблески которого плясали на столбиках красного дерева и латунных ручках комода, стоящего у окна.