Лили чувствовала себя круглой дурой. Когда три дня назад она покинула дом Джейка, ее единственным желанием было спрятаться от него. Только одно место могло стать приютом, и вот уже она сидела на кухне Баррингтонов, потягивая апельсиновый сок и спрашивая себя, что делать дальше.
– Дорогая, ты должна что-нибудь съесть, – настаивала Линда.
За последние несколько дней эта женщина стала для Лили настоящим утешением. Она не задавала вопросов, просто открыла ей дверь, а Деймон даже сказал, что она может оставаться столько, сколько захочет.
Проблема в том, что Лили нужна не только крыша над головой. Ей нужна поддержка, плечо, на котором можно было бы выплакаться, но она не желала себе в этом признаваться. Все вокруг носились с ней, сдували пылинки. Даже Тесса и Кэсси пришли ее утешить. Они принесли кое-какую одежду, узнав, что все свои вещи она оставила в доме Джейка. С собой у нее был только чемодан, до сих пор лежавший в багажнике машины.
Лили пришла в этот дом не для того, чтобы с ней нянчились, но вынуждена была признать, что зализывать раны в обществе людей, которым можно доверять и которые не воткнут нож в спину, куда приятнее, чем в Лос-Анджелесе. Она решила остаться здесь, ладно, если быть точной, спрятаться до тех пор, пока не решит, что делать дальше.
Сегодня должен был приехать врач, чтобы осмотреть ее. С того дня, как ушла от Джейка, она чувствовала себя не очень хорошо. Наверное, потому, что совсем лишилась аппетита. Она заставляла себя поесть только ради ребенка, но эти крохи нельзя было назвать полноценным питанием.
Ночи превратились для нее в кошмар. Лили часами не могла уснуть в чужой постели, одна и с разбитым сердцем, но об этом, конечно, никому не говорила. Меньше всего сейчас хотелось, чтобы ее жалели. Важно убедиться, что ребенок здоров, а потом собрать силы, чтобы встретиться с Джейком. Лили не хотела его видеть, опасаясь, что не перенесет потрясения, но она должна обсудить с ним вопрос, касающийся ребенка. Как ни крути, он отец малыша, и она ничего не может предпринять, чтобы изменить этот непреложный факт.
– Может быть, тост, – нерешительно сказала она Линде, стараясь не смотреть в глаза заботливой женщине.
– Когда доктор уйдет, ты съешь нормальный обед. – Линда положила хлеб в тостер и обернулась к ней: – И никаких возражений. Тебе нужны силы, чтобы выносить ребенка и выстоять против твоего упрямого мужчины.