— Перестань, Харви.
— Я говорю серьезно.
— Хорошо, я посоветуюсь с Валло.
— Отлично.
Мурфин вновь отхлебнул кофе, поставил чашку на стол, зажег еще одну сигарету, почесался, вновь уставился в потолок.
— Ты говоришь, Гэллопс нанял двести человек, — сказал он. — И что из этого следует?
— Из этого следует, что нам пора прогуляться в Сент-Луис.
Мурфин перевел взгляд на меня. И довольно кивнул, одарив меня одной из своих отвратительных улыбок.
— Знаешь, я подумал о том же.
Роджер Валло слушал меня с неослабным вниманием. Он даже забыл о ногтях. Однако, когда я закончил, вернее, решил, что закончил, ему понадобилось даже больше подробностей, чем Мурфину, хотя Валло и не удивился тому, что я смог узнать серебряную ложку моей матери. Но Роджер Валло с детства привык пользоваться серебряными ложками.
Особенно интересовало его, как выглядел Макс Квейн, когда выполз из ванной в гостиную, чтобы умереть на дешевом зеленом ковре.
— Он ничего не сказал перед тем, как умер? — спросил Валло.
— Нет. Он уже не мог говорить.
— Ни единого слова?
— Нет.
— Бедный Квейн, — вздохнул Валло, и я подумал, что это первое слово симпатии или сожаления, сказанное о Максе Квейне.
Тут же Мурфин сообщил о моем желании получить вперед половину десятитысячного гонорара. Валло внимательно выслушал мои соображения, хотя и начал покусывать ногти. Особенно его донимал мизинец левой руки. Когда я замолчал, Валло снял трубку, сказал несколько слов, положил трубку и посмотрел на меня.
— Чек скоро принесут, мистер Лонгмайр.
— Спасибо.
— Вы действительно чувствуете, что вам грозит опасность?
— Надеюсь, что нет, но нельзя исключать такую возможность.
— И в чем выражается это чувство? — спросил он. Вопрос показался мне странным, но, взглянув на Валло, я не увидел ничего, кроме неподдельного интереса.
— Я нервничаю, — ответил я. — Проявляю большую осмотрительность. Живу в тревоге. Возможно, даже боюсь.
Валло задумчиво кивнул.
— Видите ли, мне никогда не грозила реальная опасность. Должно быть, это интересно.
— Да, — ответил я. — Чрезвычайно.
— А теперь о вашей поездке в Сент-Луис, — Валло резко перешел к делу. — Когда вы сможете поехать туда?
Я взглянул на Мурфина.
— Завтра?
— Да, завтра. Старину Макса будут хоронить не раньше послезавтра. Мы должны успеть вернуться, — Мурфин повернулся к Валло и добавил тоном человека, которого осенила потрясающая идея: — Не хотите ли вы нести на похоронах гроб Макса?
От этого вопроса Валло яростно набросился на ноготь большого пальца правой руки. Покончив с ним, он посмотрел на Мурфина и сказал без тени сожаления: