В зале царил полумрак. Только небольшая сцена в противоположном конце подсвечивалась разноцветным мельканьем огней, да бар справа от входа был освещен изнутри. На занятых посетителями столиках горели маленькие, стилизованные под старину лампы. В растерянности Света замерла у входа. С какой стати она решила, что найдет Шереметьева? А вдруг он здесь и не бывает?
Чтобы не стоять столбом посреди дороги, она завернула к бару, возле которого одиноко восседала на высоком табурете девушка в неприлично коротком платье. Расположившись у стойки, Света раскрыла кожаную книжку меню, пробежала глазами по строчкам, и у нее невольно вырвалось:
– Ничего себе, как дешево!
– Это ж в у. е. – девица передвинулась поближе. – Ты в первый раз здесь? А мы с подругой вчера были, на открытии. Она кадра склеила и до сих пор с ним зависает… Правда, здесь круто? Мужики все сплошь солидняк, с бабками. А нас, девушек, мало. Пока еще разрюхают, какое это клевое место… А ты где обычно работаешь?
Света догадалась, что путана приняла ее за свою, и внутренне ощетинилась. Только уходить с гордым видом глупо. За столик садиться – так заказ делать надо, а здесь можно сказать, что ждет знакомого. Поэтому, фальшиво улыбнувшись, она неопределенно ответила:
– Далеко, отсюда не видать…
– Нет, правда, клевое местечко. Я теперь сюда буду ходить. В других клубах и ресторанах конкуренция, толпа, а то и драки пьяные. А здесь… Чего сидишь просто так? Сока закажи свежевыжатого. – Девица указала глазами на свой стакан.
– За пять долларов? Я еще не спятила!
– Девушкам все безалкагольное – бесплатно. Надо пользоваться, пока дают. Эй, друг! – щелкнула пальцами путана.
Бармен, деликатно занимавшийся своими делами на другом конце стойки, моментально оказался рядом.
– Апельсиновый сок, пожалуйста, – заказала Света.
Взяв стакан, она обернулась к собеседнице, но та уже подсела к немолодому одинокому мужчине за ближайшим столиком.
«Если так буду здесь высиживать, меня тоже начнут клеить», – вдруг поняла Света.
Потягивая сок через трубочку, она стала смотреть на сцену. Там, в мелькающих разноцветных всполохах, возле металлического шеста извивалась молодая женщина с роскошной гривой рыжих волос. Она была почти полностью обнажена, если не считать треугольного лоскутка серебристой ткани. Чувственная музыка блюза лишь подчеркивала сексуальность действа, и Светлана заворожено наблюдала за стриптизершей.
Номер закончился, танцорша удалилась, ее сменила певичка и низким голосом затянула что-то по-французски. А может, только рот разевала, потому что оркестра рядом не наблюдалось. Публика почти не обращала внимания на сцену. Кто-то беседовал, выпивая, кто-то вставал и уходил в соседний ярко освещенный зал.