Гипноз и магия (Папюс) - страница 36

Наконец, из опытов г. Пьера Жане следует, что истеричные и подвергнутые анестезий в состоянии бодрствования приобретают нормальную чувствительность, когда их замагнетизируют.

II

Соединяя все вышесказанное, я спрашиваю себя: не может ли магнетическая сила, которая передает в мозг внешние впечатления и которая у нормальных индивидуумов останавливается на накожной поверхности, иногда остановиться по эту сторону или перейти на ту, и могут ли гипнотические манипуляции расширять поле ее действия.

В критический период, который теперь проходят науки, во время, когда Кроок, Томсон, Эдисон и Тесла производят на каждом шагу удивительные электрические явления, не должно бросать никакой гипотезы, если она нелепа а рriori. Решает один опыт, и к нему я прибегаю.

Я утверждаю такое, что для субъекта нормального, иначе говоря, для чувствующего в состоянии бодрствования:

1) Накожная бесчувствительность под влиянием магнетических пассов появляется более или менее быстро и остается, какова бы ни была глубина, до которой доводят гипноз.

2) Нет ни малейшего следа внешней чувствительности в первых состояниях, т. е. до того момента, пока субъект чувствует только одного магнетизера. Но в «состоянии связи» вокруг субъекта на расстоянии 2–3 сантиметров от кожи образуется слой тонкий и чувствительный; магнетизеру достаточно ущипнуть, уколоть или поласкать эту невидимую для глаза оболочку, чтобы субъект получил соответствующие впечатления.

3) Если магнетизация продолжается, этот чувствительный первый слой продолжает действовать, но вскоре образуется второй на двойном расстоянии первого, т. е. на расстоянии 4–5 сантиметров: затем третий, отделенный от второго расстоянием соответствующем тому, которое отделяет первый слой от второго; затем четвертый в тех же условиях и так дальше на продолжении нескольких метров: чувствительность слоев уменьшается пропорционально удалению их от тела; эти слои пересекаются и перекрещиваются, не изменяясь.

Если я помещал обе руки субъекта одну напротив другой таким образом, что один из слоев, принадлежавший ладони правой руки, был в контакте со слоем, принадлежавшим левой руке, и чтобы я мог ущипнуть этот общий слой, субъект испытывал боль сразу в каждой из ладоней. Если я сближал его руки на 2–3 сантиметра, так что чувствительный слой первой руки, напр., были не в чувствительных слоях левой, и проводил зажженную свечу между обеими руками, постоянно в одном направлении, субъект чувствовал, к своему громадному удивлению, ожоги то в одной руке, то в другой.

Я произвел громадное количество опытов, меняя условия и субъектов, но все они дали одинаковые результаты.