Кто-то в зале хихикнул, а Гаврил глубокомысленно кивнул:
— И вы наверняка задаетесь вопросом, где же они хранят столько столовых приборов, да?
— С ума можно сойти, — пробормотал парень за спиной у Фокса.
— Сэр Айван, если не ошибаюсь? — Гаврил сунул ему под нос микрофон.
— Да, сэр. Рад познакомиться.
— Взаимно. А как вы справляетесь во время приема пищи?
Айван вытянул вперед руки:
— Ну, у меня есть свой метод. Я использую для каждого кусочка отдельную вилку, а затем складываю их в кучу посреди стола. Действует безотказно.
Зал разразился гомерическим смехом, а Гаврил отошел в сторонку и повернулся к камерам:
— Не приходится сомневаться, что ребята у нас подобрались на редкость занятные. Что ж, тогда почему бы нам не улучить минутку и не поговорить с молодой леди, которой придется, так или иначе, сузить их круг до одного человека? Дамы и господа, ее королевское высочество принцесса Идлин Шрив!
— Сделай их, — прошептал мне Арен, когда я поднялась, чтобы подойти к микрофону.
— Мне, как всегда, очень приятно видеть вас, ваше высочество, — начал Гаврил, дождавшись, когда я сяду в кресло напротив него в центре сцены.
— Взаимно, Гаврил.
— Ну, вот и пролетела неделя Отбора, который впервые за всю историю нашей страны проводит женщина. И как, на ваш взгляд, идут дела?
Я наградила его рекламной улыбкой:
— Полагаю, все идет отлично. Конечно, у меня по-прежнему полно работы, поэтому старт был взят не слишком быстрый.
Гаврил обернулся на сидевших на сцене парней:
— Судя по сильно поредевшим рядам кандидатов, я не рискнул бы назвать ваш старт не слишком быстрым.
Я хихикнула, похлопав ресницами:
— Ну да, треть приглашенных во дворец джентльменов пришлось отсеять. Я доверяю своей интуиции. Более того, я основывалась на впечатлениях от первой встречи и полученной информации, а потому не сомневаюсь, что сделала правильный выбор.
Гаврил удивленно склонил голову:
— Похоже, вы больше доверяете разуму, нежели чувствам.
Казалось, еще немного — и я предательски покраснею. Не знаю, удалось ли мне сохранить невозмутимый вид, но меня явно бросило в жар.
— Неужели вы думаете, что можно влюбиться сразу в тридцать пять молодых людей?
Гаврил поднял брови:
— Ну, если вы так ставите вопрос...
— Именно так. У меня только одно сердце, и я берегу его для своего единственного.
Я услышала со всех сторон тяжелые вздохи и поняла, что, кажется, вышла сухой из воды. Интересно, и сколько еще ролей мне придется разыгрывать предстоящие несколько месяцев для развлечения публики, которую надо держать на крючке? Но тут до меня дошло, что сказанные мною слова не были приготовлены заранее. Они шли от всей души и вырвались случайно.