Шлепая босыми ногами по коридору мимо купе, перед каждым из которых висела зажженная лампа, Хелена добралась до гостиной и осторожно прошмыгнула в дверь. Она почти ничего не видела, в тусклом свете ощупью пробираясь к дивану, однако добавить огня не решалась.
Внезапно перед самым ее носом чиркнула спичка, и Хелена вздрогнула, сумев тем не менее удержать лампу в руках.
– Только, пожалуйста, не надо пожара, – послышался рядом голос Яна. – Это дорого, к тому же до Джайпура еще ехать и ехать…
На какую-то долю секунды Хелена увидела его лицо, а потом спичка погасла. Теперь лишь красная точка сигареты светилась в том углу, где стояла кушетка.
– Что… ты здесь делаешь? – задыхаясь от волнения, шепотом спросила Хелена.
Ян коротко рассмеялся.
– Я хотел спросить тебя о том же. В конце концов, это мой поезд.
– Я… я не могла заснуть и… не хотела будить Джейсона.
Она все еще стояла посреди гостиной, прижав к себе лампу.
– Тогда мы с тобой поймем друг друга. Мохан тоже спит чутко – вероятно, врожденное качество кштария. Будь добра, поставь лампу, пока ничего не случилось…
Она слышала, как он встал. Еще раз вспыхнула спичка, после чего загорелся закрепленный на стене светильник. Ян повернул фитиль так, что огня хватало, только чтобы осветить кушетку.
Тут тормоза завизжали, вагон дернулся, и, потеряв равновесие, Хелена упала на Яна. Железо с жутким звуком проскрежетало по железу, после чего, словно задыхаясь в клубах белого дыма, локомотив встал.
На мгновение показалось, весь мир погрузился в тишину. Открыв глаза, Хелена увидела лицо Яна. Она лежала на кушетке, а он нависал над ней так низко, что она чувствовала жар его тела и то, как напряглись крепкие мускулы под легким полотном рубахи. Хелена смотрела на тонкую линию рта под его усами, на сеть морщинок под глазами, такими глубокими и спокойными в этот момент, вдыхала свежий запах его белья и терпкого травяного мыла. Потом ее взгляд упал на зигзагообразный шрам, пересекающий его лицо от скулы к подбородку, должно быть, это была очень болезненная рана. Хелена нежно потрогала рубец кончиками пальцев, и ее глаза наполнились слезами.
Раздались громкие мужские голоса и тяжелый топот по коридору. Снаружи заржали лошади; один раз, другой заскрежетал в замке ключ. Потом послышались крики, отозвавшиеся в ночи многократным эхом.
Ян вскочил.
– Я должен посмотреть, что случилось.
– Нет!
Хелена вцепилась в его рукав. Что бы там ни происходило, здесь, в этой комнате, им обоим ничто не угрожает. Сама мысль о том, что снаружи Яна подстерегает опасность, была для Хелены невыносима.