— Не беспокойся, он не причинит тебе вреда, — вдруг сказал Шон, осторожно погладив меня по волосам, затем неожиданно отстранил, осмотрел с ног до головы, поднял обеими руками и усадил к себе на колени, прижав моё тело к груди, — Чёрт, ты такая маленькая…
Я — маленькая? Я вообще-то того же возраста, что и он! Ну, может, на год помладше…
А потом я поняла, что смогла уместиться на его теле, не причинив при этом особых неудобств, и поняла, к чему относился его комплимент. К моим размерам. Да, после того, как проснулась моя кровь, я уменьшилась по меньшей мере на два размера…
— Что происходит, Шон? — спросила я каким-то тихим, надломленным голосом.
В его руках почему-то сразу захотелось разрыдаться, но я держалась из последних сил. Нечего показывать свою слабость. Итак уже выдала себя этой дурацкой дрожью.
— Всё хорошо. Это закончится сегодня вечером, и всё будет, как прежде…
Как прежде… а как это «как прежде»? Я уже не смогу вернуться в Россию, не смогу вернуться на работу… или он говорил не обо мне?..
— Едем, — Киан быстро забрался на сиденье водителя и завёл автомобиль, затем оглянулся на нас, удивлённо улыбнулся, фыркнул и, выводя машину с территории аэропорта, негромко произнёс: — любопытно.
— Ей плохо. Наверное, успела простыть, пока спускалась по трапу, — без эмоций произнёс Шон.
— Ничего, мамин отвар быстро поставит на ноги, — усмехнулся Киан, — Но меня удивляешь ты. И твоя реакция.
— Она хорошенькая, — оскалился Шон, глядя на брата через зеркало.
Я бы его лягнула, если б мне не было так страшно.
Стоп… он меня не выдал?
— Я тоже ей об этом говорил, — хмыкнул старший О`Брайен и прибавил газу, как только мы выехали на трассу.
Странно, но зелёные просторы вокруг, голубое небо с пушистыми облаками, запах травы и какой-то особенной свежести, присущей, должно быть, только этой стране, постепенно наполнили меня внутренними силами. Я словно начала оживать… и чем дальше мы погружались в земли Ирландии, скользя по трассе на удивительно быстрой и беззвучной машине, тем глубже прятались все мои страхи, — а, возможно, и вовсе испарялись! Я ощутила бодрость. И подъём. Я отстранилась от Шона и прильнула к тонированному окну, пытаясь жадным глазом вобрать в себя всю красоту ирландских земель. Это странное ощущение… но я почувствовала, что я дома.
Я, наконец, дома.
Не знаю, сколько длилась поездка — я утонула в тех пейзажах, что пролетали мимо меня за окном, потому, когда машина неожиданно остановилась, я даже не поверила сперва… отстранилась от окна… а потом выскочила наружу, вдыхая воздух полной грудью! Этот заслон, эта стеклянная преграда была преодолена — и теперь ничто не разделяло меня и свежий воздух Ирландии! Настоящей Ирландии! Господи! Ну, разве можно воздуху быть таким… вкусным?!.