Это была воинствующая, исполненная энтузиазма и гипербол речь, пылающая, как пылало лицо оратора, божественным пламенем юности. Она закончилась триумфом.
Поль сел на свое место среди оваций. Улыбки, пожатия рук, хвалебные слова окружили его на эстраде.
Мисс Уинвуд пожала ему руку и сказала: — Хорошо сделано!
Зобраска с зарумянившимися щеками смотрела на него сияющими глазами.
Лишь когда установилось молчание, и заговорил декан Галифакса, Поль стал искать в рядах Барнея Биля и Джен. Они все еще были на своих местах. Поль поспешно написал несколько слов на листочке бумаги, вырванном из записной книжки: «Я должен увидеть вас. Подождите снаружи у бокового выхода по окончании митинга. Сердечный привет обоим. Поль». — Обведя взглядом эстраду и увидев служителя, он осторожно соскользнул со своего места рядом с председателем и передал ему бумажку с точным указанием адресатов. Потом вернулся. Незадолго до конца речи декана он увидел, что записка передана. Джен прочла ее, передала на ухо Барнею Билю ее содержание и, казалось, утвердительно кивнула головой. Было удивительно, что эти два дорогих видения его прошлого снова появились в час его торжества. Он страстно желал поговорить с ними.
Декан Галифакса был краток, заключительная церемония — еще короче. Собрание устроило Полю прощальную овацию и разошлось, пока Поль, герой дня, принимал поздравления своих друзей.
— Все эти вещи давно необходимо было высказать, но мы слишком осторожничали, — заметил председатель.
— Нам приходилось быть осторожными, — сказал полковник Уинвуд.
— Слава безответственности, — улыбнулся декан.
— Вам редко случается говорить перед такой аудиторией, — тоже улыбаясь, сказал Поль. — Политический детский сад. Приходится говорить обо всем в самом обобщенном виде.
— Вы еще больше укрепили меня в желании стать англичанкой, — произнесла принцесса.
Поль поклонился:
— Может ли быть что-нибудь прекрасней француженки, в сердце которой — Англия? Я бы не желал ничего лучшего!
Зобраска улыбнулась.
Группа, находившаяся на трибуне, прошла в комитетскую комнату позади нее, а оттуда к боковому выходу. Здесь все задержались, прощаясь друг с другом. Свет падал сквозь дверь на полосу тротуара между двумя шпалерами зрителей и на блестящие части автомобиля, стоявшего у подъезда. Шофер с пледом на руке дотронулся до кепи, когда вышла Зобраска, и открыл дверцу автомобиля. Поль с обнаженной головой провожал ее через тротуар. Она остановилась на секунду, чтобы поправить соскользнувшую с плеч шубку. Он поспешно помог ей и получил в благодарность сверкающую улыбку. Она вошла в машину и протянула Полю руку для поцелуя.